Взлом проклятья, или Любовь без повода - Катерина Ежевика

Глава 1

Я стояла у ростового зеркала и пыталась понять, как жить дальше. На свое отражение глянула мельком, в больнице насмотрелась. Однако сколько ни всматривалась в черты, которые должны быть мне знакомы, но ни единого проблеска узнавания. Синяк уже почти сошел, осталась только желтизна, сползшая от места чуть выше виска к краю глаза.

Сейчас я рассматривала раму. Видно, что зеркало старинное, тяжелое. Рама из цельного красного дерева. Мастер имел не только хороший вкус, но и немалый талант.

Неделю назад я неудачно или, быть может, удачно, кто знает, упала и потеряла память. Очнулась в палате, и мне рассказали, что, оказывается, я упала в обморок, узнав, что мои родители и младшая сестренка попали в жуткую автомобильную аварию и умерли в больнице.

Мне позвонили с номера сестры и сообщили, куда везут родных, тогда они еще дышали. Я приехала через час, так как застряла в пробке, чтобы на ресепшене услышать самое страшное из возможного. Поймать, падающую меня, никто не успел, я ударилась головой сначала о железный стул, а потом об каменный пол.

Как выжила непонятно, даже врачи удивлялись. Только небольшое сотрясение и полная потеря памяти. Еще мне рассказали, что потеряла я не только память, но и ребенка. Срок был маленьким, и неизвестно, знала ли я о беременности, и кто отец ребенка.

Да, что уж говорить, я не знаю, есть ли у меня муж, родня, друзья. Когда я вбежала в приемный покой, при мне была только сумка. Позже в палате, дождавшись ухода медсестры, огорошившей меня новостями, я принялась чуть заторможено, но методично и внимательно изучать содержимое.

Отчего-то я не осознавала горя, свалившегося на меня. Знала, что должна расплакаться, ведь наверняка, я очень любила родных. Но белый шум, окружавший мое сознание, не давал в полной мере осознать и прочувствовать горечь потери. Я просто не помнила, чего лишилась.

Было чувство, что я заморожена изнутри. Словно неживая, но в то же время тело реагирует и на боль, и на любые другие внешние раздражители.

Почему-то сразу лезть в основной отсек сумки было неловко, словно капаюсь в чужом имуществе. Поэтому открыла замочек заднего маленького кармашка и вынула оттуда две карточки от разных банков, мелочь, тридцать пять рублей железными кругляшами и семьсот рублей бумажнымикупюрами. Еще там были салфетки, простые белые и два чека на общественный транспорт. Теперь я знала, что железной мелочи на проезд в автобусе мне не хватит.

Вздохнула и аккуратно сложила все обратно. Только потом открыла основной отсек, там оказалось еще три маленьких кармашка, два из них на молниях. Первыми под руку попались бальзам для губ и небольшая деревянная расческа. На ум пришло слово “гребешок”. Карамелька в синей обертке и финиковый батончик, а также смятый чек из продуктового магазина, зачем-то носки спортивного типа, совершенно новые. Маленькая пачка влажных салфеток и бумажных носовых платков. Да я, оказывается, чистюля. Кроме того, на дне валялись пилочка, лейкопластырь, две визитки из магазинов, ежедневная прокладка, несколько тампонов.