Взлом проклятья, или Любовь без повода - Катерина Ежевика Страница 2

Самой ценной находкой стала связка ключей. Надеюсь, они от того места, где я живу. Осталось узнать адрес.

Выудила я и телефон. Однако гаджетом воспользоваться не смогла, так как он заблокирован графическим ключом.

Ручка и маленький блокнот, в котором я ничего еще не написала, а жаль. Знала бы, оставила самой себе инструкцию по пользованию этой жизнью. Явки, пароли мне жизненно необходимы.

Ведь сейчас я даже не знала, где живу, где работаю и даже собственное имя. Хотя с именем мне помогли врачи, правда, не сразу.

Изучив содержимое сумки, я не особо продвинулась в понимании себя и своего места в этом мире. Документов никаких не было, а в голове белый туман, плотный и практически однородный.

Через день я узнала, что зовут меня Алена Андреевна Морозова. Я не замужем, по крайней мере, официально.

— А вот это адрес вашей прописки.

Доктор, милый, круглый дяденька с теплой улыбкой в усталых глазах, указал мне строчку в бумаге.

Он же назвал имена моих родителей и сестры и их адрес. При родных были паспорта и телефоны. Их вещи обещали отдать мне перед выпиской.

— Мы позвонили вам на работу и сообщили, что временно вы недееспособны и находитесь под присмотром врачей, — услышала я голос доктора словно издалека. Сама не заметила, что задумалась и часть сказанного прослушала.

— Вадим Станиславович, а когда ко мне вернется память?

— К сожалению, предсказать этого я не могу. Не все тайны мозга разгаданы, — произнес мужчина с извиняющейся улыбкой. — Пройдете полное обследование,тогда и поговорим о прогнозах. А пока отдыхайте.

А через несколько дней меня признали здоровой, адекватной с поправкой на проблемы с памятью и выписали по моей слезной просьбе. Почему-то очень хотелось покинуть это место.

Телефон сестры не был заблокирован, и я рискнула позвонить по номеру, обозначенному, как Андрюшик. У меня было ощущение, что я в некоем анабиозе. Зная, что мне некуда идти, я совершенно не волновалась о своей дальнейшей жизни. Было все равно, я где сегодня буду ночевать, и ответит ли Андрюшик.

— Юля, Юлечка! — услышала взволнованное из трубки. — Ты, где, солнышко? Несколько дней не могу до тебя дозвониться.

Я слушала мужской, пропитанный тревогой голос, и некоторое время не могла ничего ответить. Только преодолев некий ступор, я, откашлявшись, так как долгое время молчала, произнесла:

— Здравствуйте, Андрей. Это Алена, сестра Юли. Скажите, вы знаете, где я жила?

В трубке повисла тишина. А потом мужчина заговорил, но голос его изменился, он был наполнен недоверием, беспокойством и опаской.

— Конечно, знаю. Алена, что с тобой? А где Юля?

— Я в больнице, потеряла память. Вы можете, отвезти меня домой или сказать, где я жила?

Почему-то рассказать про сестру язык не поворачивался. Медсестра помогла с объяснением моего местопребывания молодому человеку по сторону смартфона. Андрей не стал докапываться с вопросами о Юли и пообещал вскоре забрать меня.

Об утрате я сообщила ему на крыльце больницы. Почему-то ком в горле давил и не давал произнести звуки, которые наполнят этого парня болью до самых глубин души. Но я выдавила их из себя, так как чувствовала, что надо.

Он довез меня до дома и, проводив до квартиры, оставил одну:

— Я, я зайду позже, навещу тебя, — голос звучал потерянно. — Продуктов привезу. И позабочусь обо всем, ты не переживай.