Даша-обаяша для глозного босса Ладоса - Мира Цветова

Глава 1

Гордей (увози за сто молей)

— Мущщинка, длатути, — слышу из-за двери кабинета детский девчачий голосок. — Вы на обследование, ой, на собеседование плишли?

Из моего, бл…, нового кабинета голос раздаётся!

Я, мягко говоря, ох… как удивлён!

Только купил новый офис в центре города, даже ещё секретаршу не успел нанять, первый раз сюда пришёл сегодня, а в моём дорогущем кресле сидит какая-то маленькая наглючка в белой футболке и джинсовом сарафане, волосы светлые, собраны в большой хвостик наверху, а на глазах очки чёрные, из-за чего мелкая похожа на Дона Корлеоне в колготках.

— Так, мущщина, — говорит строгим голосом малая, — вы почему без пиложенок на собеседование плиходите? Слазу минус балл вам…

— Слышь, ясельная группа, — злюсь я, — это тебе минус балл, я начальник этой компании, Гордей Ладос, а это мой кабинет! И на работу здесь именно я принимаю!

Малая на секунду теряется, но тут же улыбается.

— Упс, осыбочка вышла. Вы плоходите, садитесь, будьте как дома, я вот вам место наглела.

Сама, значит, с кресла сползает и так бочком-бочком, крадётся в сторону выхода, как будто я её, бл…, не вижу!

— Стоять! Смирно! — командую. — Ко мне повер-рнись!

Наглючка застывает на месте, забавно трясёт хвостиком на голове.

— Во-первых, очки мне верни! Это мои, трофейные.

— А, мозет, я куплю их у вас? — спрашивает мелкая. — Мне они плосто больше идут, они стлашнят, ой, стлойнят. У меня денюшки есть.

— Откуда у тебя деньги? — усмехаюсь.

— Из монополии, — отвечает наглючка.

И откуда она взялась такая хитрая и наглая?

Помню, по молодости много приходилось общаться с целой компашкой маленьких хулиганок, которые называли себя бандитками в колготах, но многие из них выросли и уже в школу пошли, и я выдохнул с облегчением, решив, что общение с маленькими хулиганками для меня закончилось, но…

Прямо сейчас передо мной стоит маленькая бандитка в сарафане и смотрит с таких серьёзным видом, словно она здесь главная.

— Ладно, — вздыхает, — забилайте очки, мне всё лавно в них не видно, какой вы бульвалный, ой, блутальный мущщина.

— Подкат засчитан, — киваю, забирая очки, замечаю, какие огромные и ярко-зелёные глаза у этой наглючки, — так, стоять, я сказал.

Она снова крадётся к выходу, но я останавливаю, спрашиваю:

— Как звать?

— Дашка-обаяшка я! Плофессионально пою, танцую, поедаю моложеное, а ещё у меня свой бизнес есть, а сюда я плишла так, для дусы.

— И что у тебя за бизнес, Даша-обаяша?

— Жюликов умею искать! Я как Даша-следопыт, только Следокусь! Потому что у всех, кого нахожу, кусь оставляю! Это моя филька, ой, фиска!

Я просто в ах… каком удивлении от того, как она чешет языком.

Ну не ребёнок, а просто золото!

— Это все твои таланты, — интересуюсь деловито, — или ты ещё какими-нибудь обладаешь?

— А то, — с гордостью отвечает мелкая, — я могу больсые числа в уме складывать и унижать…

— Может, умножать? — уточняю, на всякий случай.

— И это тоже, — кивает Даха-обаяха, — но унизать интелеснее.

Да уж кто бы сомневался…

— Можете пловелить меня!

— Давай, сколько будет умножить сто сорок девять на триста двадцать?

Малая, ни секунды не думая, выдаёт:

— Много!

Я смеюсь, спрашиваю с сарказмом в голосе:

— И это все твои умения?

— Падащщите, — тут же осаждает наглючка, — а в чём я неплава?