Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Глава 1

Заметка себе: уволиться до того, как убью его, чтобы меня не заподозрили.

Как сладостно будет его закопать.

Однажды.

— Эйден. – Его имя вырвалось у меня с тяжелым вздохом. Я знала, что жаловаться и возражать бесполезно. В ответ я получила – вполне, впрочем, ожидаемо, – фирменный снисходительно-презрительный взгляд, не один раз выходивший Эйдену боком. Насколько мне известно, по крайней мере. Но когда его брови сходились на переносице от недовольства, а уголки губ опускались, превращая линию рта в висящую ниточку, во мне оживало одно-единственное желание – засунуть палец ему в нос. Так делала моя мама, когда мы начинали дуться.

За взглядом последовало недовольное фырканье. Потенциальный покойник, не подозревая, насколько близок он к трагичной и несвоевременной кончине, придвинул к себе миску с салатом, которой хватило бы, чтобы накормить целую семью.

— Ты меня слышала? Отменяй давай, – повторил он, будто обращался к глухой.

О, не извольте сомневаться, очень хорошо слышала. Поэтому в мечтах мои руки уже смыкались на его шее.

До чего же поразительна человеческая природа: в голове не укладывается, как может человек одновременно быть небезразличен и вызывать жгучую жажду наложить на него руки? Как если бы он был капризной младшей сестрой, которой иногда так и тянет отвесить подзатыльник. Не потому, что ты ее не любишь, просто мозги должны вставать на место изредка. Не то чтобы я знала это по собственному опыту, конечно.

Я так ничего и не ответила, и Эйден продолжил, не меняя выражения лица и сверля меня взглядом:

— Мне плевать, как ты это объяснишь. Отменяй.

Поправив очки левой рукой, я опустила правую, чтобы скрыть от Эйдена, что показываю ему средний палец. Мало мне его упрямой мины, так еще и этот тон! Он означал, что спорить бесполезно и мне придется это разгребать.

Как всегда.

Когда я только начала работать на трижды лучшего защитника года по версии Национальной футбольной лиги, мне не нравились всего три мои обязанности: спорить с людьми, говорить им «нет» и выносить мусор, потому что я, помимо прочего, была для Эйдена и кухаркой, и уборщицей.

Но это не шло ни в какое сравнение с отменой договоренностей в последнюю минуту. В моем хит-параде ненавидимых задач эта занимала почетное первое место с большим отрывом: от нее мои моральные устои трещали по швам, а я сама погружалась в пучину отчаяния. Потому что обещание есть обещание. С другой стороны, это ведь не я разочаровывала фанатов, а сам Эйден.

Тем временем моя причина тряски беззаботно поглощала второй за день обед, даже не задумываясь, через что мне придется пройти, когда я позвоню его агенту и скажу, что Эйден не поедет на автограф-сессию в магазин спорттоваров. И это после того, сколько сил мы положили на ее организацию. Ура.

Я вздохнула. Чувство вины тяжелым узлом сжалось в моем животе и терзало разум. Я наклонилась и потерла затекшее колено рукой, которая не была занята выражением моего негодования.

— Ты уже обещал приехать…

— Мне на-пле-вать, Ванесса.

И снова этот его взгляд. Средний палец под столом непроизвольно дернулся.