Измена. Диагноз: 42, свободна и счастлива - Татьяна Тэя,Юлия Гордина

Глава 1

Хм, странно, — думаю я, — почему верхний замок закрыт на один оборот, а не на два?

А нижний… нижний вообще не использован.

Дверь в старую квартиру, в которой месяца три назад закончился ремонт, открывается легко и без скрипа.

В прихожей одежда мужа, и я застываю на мгновение. И моргаю, ничего не понимая.

Он же в Рязань уехал, семинары читать в университете.

Равиль преподаёт в Первом меде и нередко ездит на конференции и симпозиумы. За двадцать четыре года семейной жизни я к этому привыкла.

Вот и сейчас он должен быть за много километров от Питера, но вместо этого почему-то я обнаруживаю его в старой квартире своих родителей.

Смотрю на женскую обувь и куртку, валяющуюся на пуфике.

На очень модную куртку и на очень высокий каблук обуви.

Обнаруживаю… И не одного.

Рука сама собой накрывает рот, словно хочет приглушить рвущийся нарушу вскрик возмущения.

Нет-нет-нет… быть этого не может!

Кто? Как? С кем? За что? Почему?

Но ноги сами собой несут меня к комнате, дверь которой слегка приоткрыта.

— Ты слышал? — раздаётся женский голос. — У тебя, что, мыши дома завелись? — хихикает.

— Только ты у меня завелась, Лилечка.

Лилечка?

Голос Равиля я узнаю сразу, а вот второй… женский, хотя нет… очень молодой, юный… я его не знаю.

— Мась… ну я себя именно мышью и чувствую, сколько можно скрываться? Шаримся непонятно где…

Шаримся? Мась?

— Почему непонятно? Это мой дом.

Лжец! Это квартира моих родителей. Они несколько лет назад уехали в Анапу на ПМЖ, а жильё оставили нам. Сначала она сдавалась, теперь мы решили продать и вложиться во что-то более современное и комфортное.

Равиль к этой квартире вообще никакого отношения не имеет. Зато решил, что как траходром для любовниц — отличное место. Даже не надо тратиться на гостиницу. Давно это у них?

— Дом там, где твоя старая кошёлка, которая даже врачом стать не смогла, — хихикает девица. — А тут наше любовное гнёздышко.

А меня пронзает боль в самое сердце.

Да… это Равиль ей про меня рассказал? Да не смогла… Потому что утонула в двух декретах, и сидела с детьми до самой средней школы, уроки делала, по кружкам возила, а потом, когда вышла на работу, подтвердила квалификацию медицинской сестры. Учиться дальше было уже поздно. Да и кто в медицинском вузе восстанавливается в тридцать пять?

— Дом, там где ты, Лилечка, — говорит Равиль. — Знаешь, как хорошо мне с тобой? Я забываю об Альбине. Она даже не понимает, что я здесь с тобой.

— Ага, думает, ты в командировке.

— Я ещё два дня в командировке.

Раздаются пошлые чавкающие звуки.

— А твоя кошёлка так умеет? — хихикает.

— Да мы с ней не спим уже давно. У меня на неё даже не стоит.

Лжец! Спим! И делаем это регулярно. Буквально перед его отъездом в псевдо командировку было. Два-три раза на неделе — норма.

— А на меня стоит, да мась?

— Ты, что, не видишь? Колом стоит. Потрогай его. Вот так.

— Зачем тебе жена, которая не может удовлетворить. Ты обещал развестись.

— Разведусь, Лилечка. Разведусь, агрх… раз-ве-дусь… ах… как ты глубоко… давай ещё глубже… да, соси… соси сильнее… проглоти его всего. Ах как хорошо ты берёшь. Хорошо…

— Твоя кошёлка так не умеет?

Лилечка произносит это со злорадством и превосходством.

— Не умеет, — подтверждает Равиль. — Твой умелый ротик сводит меня с ума.