Злая королева причиняет добро - Диана Дурман Страница 10

Поначалу я пыталась понять, как вообще измерять тот самый запас отрицательной кармы. Вдруг переселенке это недоступно? Но уже в первый день мне в руки попала особая вещица. Нечто похожее то ли на брошь, то ли на заколку решало этот вопрос с измерением. Именно Кира заученным движением подаламне украшенный камнями артефакт, достав тот из шкатулки на прикроватном столике.

Сразу после этого я коснулась броши, слушая, как бездушный голос нашептывает цифры.

Сердце сжалось при мысли, как именно Хильда добывала эти "частицы страха". Будто монеты, отданные убийце – грязная плата за магию. Их не хотелось касаться, иметь какую-то причастность. Рука сама разжалась, словно обжегшись.

Сразу после, так понимаю, стандартной проверки силы, Кира проводила меня в небольшую купальню. Где мне снова пришлось бороться с дрожью и собственным желудком – как хорошо, что тот ещё был пуст.

Оказалось, жаба-служанка обладала способностью создавать что-то вроде молодильной субстанции, превращая в неё определенное количество воды. Запах, конечно, был тот ещё – смесь глины, прелых веток и чего-то, что мне вообще не хотелось классифицировать – но если принимать такие ванны хотя бы дважды в неделю, молодость и красота никогда не увянут.

Об этом мне обмолвилось зеркало, когда я под надуманным предлогом отказалась лезть в бурлящую жижу, чем порядком озадачила Киру, и примчалась к нему. Мой опасный союзник не стал ругаться.

Зеркало лишь вздохнуло – звук походил на скрип старых половиц:

– Если не хочешь, чтобы твоё лицо покрылось трещинами, как глазурь на пироге – лезь в чан. И не забывай хотя бы делать вид, что тебя ничего не пугает. Киру твой страх уже заинтересовал.

После таких слов пришлось брать себя в руки, забывать о брезгливости и возвращаться к целебному болоту.

Вода пузырилась, выплевывая на поверхность комья тины, похожие на разлагающуюся плоть. Я зажмурилась, чувствуя, как желудок подрагивает в спазме. «Всего лишь ванна», – твердила себе, пока ноги погружались в густую жижу. По ощущениям это оказалось так же мерзко, как и вдыхать повисший в купели воздух.

Лягушачьи лапки Киры придерживали меня под локоть, даря ещё больше ощущения гадливости. Вода сжалась вокруг ног, подобно желудку голодного зверя и я с трудом осталась на месте. Если бы мне сказали, что в будущем придётся вот так залезть в разлагающуюся жижу ради красоты – я бы расхохоталась в лицо. А теперь просто сжимала зубы, чтобы не закричать.

Зато после болотной ванны меня больше не пугали: ни занавеси паутины с её обитателями, ни мокрицы, заполонившие потайной проход, в который я сунуланос из любопытства, ни… парочка скелетов в доспехах, что стояли у выхода из башни. Их светящиеся глазницы лишь подрагивали при моём приближении, но эта была вся реакция от таких вот стражей.

В общем, какая-никакая жизнь в чужой мрачной сказке входила в колею.

Ко всему, что происходило, я старалась относиться как к сборке нового букета – кропотливо подбирала композицию, ориентируясь на “клиентов”, чтобы получить от них нужную реакцию, сплетала разрозненные стебли-знания в единую конструкцию и наслаждалась результатом. Лягушка-служанка перестала на меня подозрительно коситься. Гнус не забывал дрожать всякий раз, когда приходил с отчётом о происшествиях в чаще. А стража всё меньше полыхала глазницами при моём появлении. Можно сказать – полный успех за такой короткий срок.