Развод. Война без правил - Елена Валерьева Страница 10

Личная зона — закрыта. Как будто речь шла не о мужчине, а о секретном бункере.

Через пятнадцать минут внутренний телефон ожил.

— В переговорную А, — бросила Орлова. — Сейчас.

В переговорной уже сидели пятеро. Двое мужчин лет пятидесяти в дорогих костюмах с лицами людей, привыкших командовать. Молодой брюнет с глазами вечного недовольства. Женщина в темно-зелёном платье с планшетом. И сам Грант во главе стола.

Когда я вошла, никто не представился. Никто не улыбнулся. Никто не спросил, кто я. Хорошо. Я тоже не любила лишние реверансы.

— Садитесь, — сказал Грант, даже не взглянув на меня.

Я заняла место сбоку, открыла блокнот.

Совещание началось сразу с удара.

— Почему я узнаю о срыве поставки из Турции за сорок минут до звонка инвесторам? — спросил Грант спокойно.

Вот честное слово: лучше бы он заорал. Потому что спокойствие в его исполнении было хуже любой истерики.

— Максим Андреевич, там не срыв, а техническая задержка, — начал один из мужчин.

— Это разные слова для одного и того же убытка, — отрезал Грант. — Следующий.

Подал голос молодой брюнет: — Мы могли бы перебросить часть объема через сербский канал, но это увеличит логистическое плечо и…

— И вы не сделали этого вчера, потому что?

— Мы ждали подтверждения.

— От кого?

— От финансового блока.

— Который не дал подтверждение потому что? — Грант перевёл взгляд на женщину в зелёном платье.

— Потому что юридический департамент не закрыл риски по валютной вилке, — ответила она ровно.

Он помолчал. Посмотрел на всех по очереди.

— То есть у нас классический управленческий фольклор: никто не виноват, но всё разваливается. Я правильно понял?

Никто не ответил.

Я слушала. Записывала. И очень быстро поняла три вещи. Во-первых, он действительно думал быстрее всех в комнате. Во-вторых, все вокруг привыкли бояться. В-третьих, у проблемы не было катастрофического масштаба — она просто запущена из-за привычки топов страховать себя бюрократией.

Через десять минут Грант неожиданно повернулся ко мне.

— Мирская.

Я подняла взгляд. — Да?

— Вы молчите с таким выразительным лицом, будто у вас уже есть мнение. Это раздражает. Говорите.

Комната чуть заметно напряглась. Как будто все ждали, что сейчас я красиво самоубьюсь.

Я закрыла блокнот.

— У вас не проблема с поставкой, — сказала я. — У вас проблема со страхом брать на себя решение. Все трое ждут формального прикрытия, чтобы потом не оказаться крайними. Поэтому система тратит время не на выход из риска, а на перераспределение ответственности.

Молодой брюнет дёрнулся. Женщина в зелёном медленно повернула голову в мою сторону. А я продолжила:

— Если вам нужен результат, а не переписка о том, кто какую бумагу не подписал, нужен временный антикризисный коридор: один ответственный, ограниченный срок, право на оперативное решение в рамках бюджета и фиксация уже постфактум. Иначе вы и дальше будете обсуждать формулировки, пока деньги уезжают в Сербию без вас.

Тишина. Тяжёлая. Густая. Один из мужчин даже перестал дышать, кажется.

Грант смотрел на меня, не мигая.

— Имя? — спросил он у брюнета.

— Глеб Савицкий, логистика.

— Савицкий, вы слышали Мирскую?

— Да.

— Тогда встали. Сформулировали за одну минуту новый маршрут с одним ответственным, и если в вашем предложении будет хоть одно слово «согласуем позже», я вас уволю до конца фразы.