Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова Страница 10

Сейчас я здесь. В безопасности. На время. Мама сказала, что Никита спит в моей бывшей комнате. Родители позволили мне остаться на ночь. Мама сразу налила чай, а папа похлопал по плечу, бормоча что-то вроде «утро вечера мудренее».

Закрываю глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Продумываю, что делать дальше. Снять квартиру. Устроить Никиту в новый детский сад. Жить дальше. Но как? Сердце разбито. В душе пустота.

Вздрагиваю от звонка в дверь. Обжигаюсь чаем. В животе комок противного тянущего холода. Тихон нашёл меня? Он пришёл за мной? В отчаяние шарю глазами по стенам. Родители пальцем не пошевелят, чтобы меня защитить. Ещё и помогут вынести сумку с вещами.

Мама идёт открывать. Хочу закричать: «Мама, не смей!». Но вместо этого молчу, парализованная страхом. Слышу её удивлённое восклицание.

— Катюша?! – и обрадованное: – Родная!

Кровь стынет в жилах. Катя приехала сюда. Зачем? Чтобы доконать меня окончательно? Насладиться своей победой?

Не двигаюсь с места. Сжимаю кружку в руке, до побелевших костяшек.

Она входит в гостиную, как ни в чём не бывало. В широких джинсах и просторном свитере – ни за что не догадаться, что она беременна. Светлые волосы собраны в небрежный хвостик. На лице – выражение искреннего беспокойства. Волчица безупречно играет роль невинной овцы.

— Мама, папа, – обращается к моим родителям, словно я – невидимый призрак. – Я не могла не приехать. Знала, что Лена здесь. Мы должны всё прояснить. Её реакция на зашедшего в гости Тихона какое-то недоразумение!

Она подходит ко мне. Змеиные зелёные глаза наполняются фальшивой влагой.

— Лена, милая, я понимаю, ты расстроилась, надумав то, чего не было. Но то, что ты наговорила Вите… Он в ярости! Не понимает, почему ты опозорила перед родителями нашу семью?!

Я не могу говорить. Смотрю на дрянь с проснувшимся талантом актрисы. Вижу след от укуса на её шее. Почти такой же у Тихона. Она его не скрывает, уверена в полной безнаказанности.

— Я ничего не «наговаривала», – наконец выдавливаю из глотки. – А рассказала правду, которую видел мой пятилетний сын.

— Какую правду? – она с недоумением разводит руками. – О чём ты? Тихон был рядом с нашим домом, зашёл выпить кофе. Заскочил на пять минут, пока я ждала Витю из командировки! Жаловался, что вы поссорились. Что ты его не понимаешь. У тебя на уме только работа, а он одинокий! Я его выслушала, по-родственному!

Отрепетированные слова льются из поганого рта без единой запинки. Родители согласно кивают. В невинную историю верить намного приятнее, чем в грязную правду.

— Пожалела? – я медленно встаю, подхожу к ней вплотную. – В халате на голое тело? С голым Тихоном в твоей спальне? Новый вид психологической поддержки?

Змея испуганно шарахается в сторону.

— Лена! – в голосе мамы звучит упрёк. – Не надо грубить!

— Она лжёт! – кричу, оборачиваясь к ним в последней попытке достучаться. – Нагло врёт вам в глаза! Вы действительно верите, что я, ваша дочь, способна выдумать такое?

— А почему нет? – Катя не повышает голоса. Тихий, сочувствующий тон звучит куда убедительнее моего крика. – Ты всегда нам завидовала. Признайся. У нас с Витей всё гладко. Мы всегда вместе. У нас настоящая семья. А у тебя с Тихоном вечные проблемы. Он мне рассказывал…

Она делает паузу. Опирается спиной о косяк. Сверлит меня презрительным взглядом.