Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 10

— Мы собирали требования вместе с бюро Данилевской. Начинать заново сейчас считаю опаснее, чем зафиксировать правила взаимодействия.

Герман повернулся ко мне.

— Какие правила вы предлагаете?

Он сказал «вы», потому что заседание было официальным. Еще неделю назад меня это рассмешило бы.

— Письменное разделение полномочий. Все изменения архитектурной части проходят через меня, медицинские — через Льва Андреевича. Требования безопасности управление направляет в общий реестр, а не подрядчику напрямую. Спорные решения рассматривает Юлия Сергеевна. Личные договоренности не считаются основанием для изменения проекта.

— Председатель совета исключается из цепочки? — спросил Мещеряков.

— Из моей линии подчинения. Я никогда в ней и не состояла.

Герман открыл лежавший перед ним проект регламента. Такой же был у каждого, кроме меня. Значит, он тоже готовился ночью.

— Я предлагаю похожую схему, — сказал он. — С одним отличием. Требование безопасности, связанное с непосредственным риском, исполняется до рассмотрения Юлией Сергеевной.

— Кто определяет непосредственный риск?

— Ответственный сотрудник управления.

— Который подчиняется вам.

— В оперативных вопросах ответственность нельзя размывать.

— А в архитектурных нельзя сначала разрушить решение, потом обсуждать. Давайте введем временную меру на двадцать четыре часа. Если за это время риск не подтвержден совместно, изменение отменяется.

— Сорок восемь.

— Двадцать четыре.

— Тридцать шесть.

Мещеряков постучал ручкой по столу.

— Вы сейчас делите часы или территорию?

— Ответственность, — одновременно сказали мы.

Юлия предложила тридцать часов и обязательное уведомление всех руководителей. Я согласилась. Герман тоже.

Дальше мы два часа разбирали проект. Мещеряков требовал план на случай моего отказа от федеральной программы. Я объяснила, что договор на «Берег» заключен отдельно и действует независимо от нового назначения. Юлия подтвердила. Герман не добавил ни слова о наших домашних разговорах.

К обеду регламент был принят на испытательный срок. Архитектурная группа оставалась. Финансирование сохранялось до контрольного запуска. Мещеряков записал в протокол, что еще один публичный конфликт может стать основанием для пересмотра.

— Публичный конфликт — слишком широкая формулировка, — сказала я.

— Тогда не давайте повода ее проверять, — ответил он.

После совета участники разошлись быстро. Герман складывал бумаги в папку. Я убрала ноутбук и направилась к двери.

— Кира, минуту.

Я остановилась, но не вернулась к столу.

— Условия регламента тебя устраивают? — спросил он.

— На испытательный срок.

— Я не буду давать подрядчикам распоряжения по твоей части.

— Это записано в протоколе.

— Я говорю не только о протоколе.

В кабинете остались Павел и Юлия. Павел немедленно нашел повод выйти. Юлия оказалась менее деликатной и продолжила собирать бумаги.

— Софья прислала предложение, — сказал Герман. — Я согласен на раздельное проживание и правила по счетам. По дому нужен оценщик.

— Выберем из трех независимых.

— Хорошо. Я переехал в служебную квартиру. Ты можешь вернуться.

— Я останусь у себя.

Он кивнул, будто получил доклад.

— Ты все еще считаешь, что развод необходим?

— Да.

— Даже после сегодняшнего?

— Сегодня мы создали рабочий регламент. Это хорошо. Но мне не нужен брак, который держится на протоколе совещания.