Партия на любовь - Виктория Арана Страница 100

Половину видео Максима пытали вопросами по поводу чемпионата. Он отвечал дежурными фразами, не пытаясь расположить к себе интервьюера, как делал это раньше. Рядом сидел Илья, который практически все время молчал. Оказалось, он вернулся в Москву в начале сентября для командной подготовки. Жил у лучшего друга. Значит, Максиму точно не было одиноко.

Сильно нервничала и переживала за него, хотя понимала, что он не заслужил доброго отношения. Как обычно, ответственности на одни-единственные плечи повесили выше крыши и мало кто его поддерживал. Хотелось сказать, что я болею за него. И что верю в победу. Но это была худшая идея из всех возможных. Поэтому продолжала молча смотреть и читать все что могла.

А пока ключи служили незримой связью между нами. Я ненавидела себя, но тайно сжимала их в ладонях, посылая ему поддержку, в которой он так нуждался. Знала, что Максим боится облажаться. Знала, что тренируется в десять раз больше обычного. Оставалось надеяться, что все это принесет результат. И что после чемпионата мы сможем пойти в разные стороны взрослыми свободными людьми. Ведь интернет перестанет пестрить его фотографиями и видео, про теннис перестанут говорить так много, а я… А что я? Я продолжу жить, собирая себя по кусочкам, как сделала это в прошлый раз.

В интервью начались личные вопросы. Максим проигнорировал все, отказываясь давать комментарии. Вместо него отдувался Илья, рассказывающий про девушку, с которой еще в августе начал близко общаться. Имени не рассекретил, сказал только, что в последнее время стал фанатом рыжих кудряшек.

Я подумала, что у Кати такая прическа, но быстро отогнала эту мысль – мало ли в Питере рыжих. В конце интервьюер не выдержал и напрямую спросил обо мне. Максим так на него посмотрел, будто собирался избить. Илья свел все в шутку, а потом интервью закончилось.

Стало грустно, что Максим страдает. Ему как будто бы не из-за чего было. Не могло же так сильно уязвить раскрытие измены. Ну конечно. Изменщики ненавидят попадаться. Пытаясь отвлечься, я все-таки занялась контрольной. Так увлеклась, что не заметила тень, накрывшую меня со стороны.

Дернулась от резкого скрипа, которым сопровождалось перетаскивание стула из-за соседнего стола. Лицом ко мне сел Саша. Давно не видела его, да и желания не было. Даже сейчас хотелось плюнуть ему в лицо.

— Привет! – сказал он, улыбаясь.

— Пошел к черту, – ответила я, отворачиваясь.

Саша придвинулся. Я отодвинулась. Покосилась на него, собираясь треснуть.

— Да ладно тебе, столько времени прошло, – вздохнул изменщик наконец, обеспечивая мне нужное расстояние для замаха.

Но я сдержалась. Видимо, по жизни терпила. Сдерживалась с Максимом, с его родственниками, с любовницей. Всегда сдерживалась. Это моя судьба – страдать, не получая никакой отдачи.

— Не знала, что это так работает. Думала, если изменяешь, то спустя время этот факт не стирается. – Очень хотела в него плюнуть. Смертельно. Слюна уже собиралась во рту, но я не дала себе этого сделать, нервно сглотнув. – Иди отсюда.

— Сильно плохо тебе? – В голосе послышалось участие.

— А ты рассчитываешь стать жилеткой? – Я грубо расхохоталась, хватаясь за живот. – Ты? Серьезно? Я тебе еще раз повторяю: выход там. – Пришлось еще рукой показать, куда ему идти. Жалко, перед нами не было громадной задницы, чтобы сразу отправить его по правильному адресу.