Невероятный сезон - Розалин Ивз Страница 101

Калли сказала:

— Постарайся не флиртовать с мистером Дарби на виду у Адама. Это ранит его.

— Я не флиртую, – с достоинством ответила Талия.

— Флиртуешь, – повторила Калли, чуть улыбаясь.

— Я не могу нести ответственность за все, что чувствует Адам, – заметила Талия. – Вероятно, тебе следует больше общаться с ним. Это определенно его отвлечет.

На лице Калли промелькнуло странное выражение, и Талия ощутила беспокойство. Раньше она без труда читала мысли сестры.

— Флирт с ним невозможен, – сказала она. – Он воспринимает все так буквально, что деликатные намеки могут быть совершенно неверно истолкованы.

Талия рассмеялась. Она всегда считала безыскусность Адама его очаровательной чертой.

— Ну, он не так и неразумен. Возможно, его еще удастся обучить.

Отмахнувшись, Калли направилась к двери, бросив:

— Возможно, но не уверена, что достаточно искусна, чтобы учить его.

Она вышла из комнаты и направилась к лестнице прежде, чем Талия успела подняться и надеть перчатки, нагнав Калли только в передней, где их уже ждали Джеймс и его сестра Эмма.

Джеймс улыбнулся ей той теплой, интимной улыбкой, от которой у нее переворачивалось сердце. Мгновение спустя появился мистер Левесон, затем Адам. Талия взглянула на сестру, но та разговаривала с тетей и не обратила внимания на жениха. Грация явилась последней, она влетела в комнату со слегка растрепанной прической и чернильным пятном на носу.

— Грация, дорогая, – сказала тетя Гармония, быстро подойдя к дочери и прошептав ей что-то на ухо.

Та сглотнула, бросила взгляд на мистера Левесона и, пятясь, вышла за дверь. Когда она вернулась через несколько минут, пятно исчезло, а кончик носа – сильно порозовел. А она отказывалась смотреть на мистера Левесона.

На двух экипажах они добрались до Уйатхолла, затем – сели в лодку, зафрахтованную Джеймсом. Когда они пересекали темную реку, на ее поверхности мерцали огни дальнего берега. Талия поежилась, несмотря на накинутую шаль и теплую весеннюю ночь. Вечер казался слишком идеальным: прекрасным и похожим на сказку в ожидании, когда спадет проклятие.

Она встряхнулась. Какие абсурдные фантазии.

Джеймс помог ей сойти с лодки, и они поднялись по ступеням на берег, пересекли улицу, подойдя к широким воротам Воксхолла, где Джеймс заплатил за них, прежде чем они вошли в сад.

Если огни на реке обещали сказку, то здесь была волшебная страна: вдоль главной аллеи мерцали разноцветные фонарики, а вдалеке Талия могла разглядеть замысловатую отделку изысканного здания. Звуки оркестра плыли в темном воздухе.

— Я договорился об ужине в девять, в отдельном зале, – сказал Джеймс, – но у нас еще есть время. Возможно, мы сможем сначала исследовать сады?

Вечер обещал быть приятным, и дядя Джон повел их по одной из дорожек. Они восхищались фонарями и статуями, расставленными среди кустарников, обменивались приветствиями со знакомыми.

Талия взяла Джеймса за руку, идя рядом. Она надеялась уединиться с ним, но, возможно, еще слишком рано… в любом случае тетя Гармония постоянно оглядывалась, будто боялась потерять племянницу, если не станет за ней присматривать.

Ужин прошел прекрасно, его сервировали в одном из многочисленных полуоткрытых альковов, расположенных вдоль большой аллеи, где размещались богато украшенные китайские павильоны. Было подано мясное ассорти, знаменитая воксхоллская ветчина, нарезанная так тонко, что она казалась почти прозрачной, и салат. На десерт официанты принесли сыры, заварной крем, чизкейк и пудинг, а также аракский пунш. Пока они ели, раздался свисток, и слуги принялись зажигать дополнительные фонари, так что все вокруг озарилось светом.