Дорогая первая жена - Даша Черничная Страница 102

Да, Идар неидеальный. Упрямый, твердолобый. Порой мы ссоримся по каким-то мелочам, но самое главное — что бы ни было, мы все равно идем навстречу друг другу, извиняемся, разговариваем.

Каждый день я мысленно беседую с мамой и папой, рассказывая им, как счастлива. Благодарю бога за то, что все сложилось так, как сложилось.

Назарка живет с нами.

Он еще не до конца восстановился, но уже передвигается сам. Повеселел, начал усиленно питаться.

С нового учебного года он пойдет в другую школу, чему несказанно рад.

Правда, я выяснила, что его девочка, Лиза, тоже ходит в эту самую школу. И полагаю, радость скорее не оттого, что теперь придется ходить в школу очно, но и потому, что его девушка будет с ним в одном классе.

— Надь, ну давай помогу, — Назарка заходит на кухню. — Ну хоть чем-то!

Я вожусь с тортом для Лейлы. Она сама попросила меня испечь тортик, уж больно ей понравилось, как я их делаю.

— Тебе же тяжело! — настаивает Назар.

Мне не то чтобы тяжело, но на шестом месяце, скажем так, не очень-то легко… особенно учитывая, что я ношу двойню.

— Растопи шоколад на водяной бане, пожалуйста. Справишься?

— Легче легкого! — фыркает.

Я подсказываю Назару, что делать, а сама выравниваю тортик, вертя его на специальной подставке.

— Вчера мне звонил дядя Тамерлан.

Видимо, у родственника все настолько плохо, что он начал звонить Назару.

Тамерлан несколько раз просил денег.

Я не знала, что Идар в первый раз дал ему какую-то сумму с условием, что дядя исчезнет из нашей жизни.

Но Тамерлан не тот человек, который держит свое слово. Я заблокировала его, а вот Назарка не знает всех подробностей, поэтому отвечает на его звонки.

— Что он просил? — спрашиваю брата.

— Откуда ты знаешь, что просил?

— Брось, это же Тамерлан, — грустно усмехаюсь.

— Настаивал, чтобы я поговорил с тобой. Помириться хочет.

Вздыхаю.

— Поздно уже для примирений, Назарка. Слишком поздно.

— Я примерно так и сказал ему.

Мы болтаем с братом, он помогает мне закончить торт, а после расходимся по своим комнатам, чтобы собраться.

После обеда нас забирает Идар, и мы едем в детскую игровую комнату, где собрались друзья Лейлы и ее родственники.

Я нервно перебираю замерзшими пальцами.

Идар замечает это и кладет свою руку поверх моей, переплетает наши пальцы.

— Мы уедем, как только скажешь. Если хочешь, можем просто приехать, поздравить и уехать.

Можем… но, это его семья, и, как бы я не относилась к ним, Идар любит их.

А значит, пришла пора и мне сделать шаг им навстречу.

— Все хорошо, — улыбаюсь ему искренне. — Уверена, я справлюсь.

Я знаю, для него это важно, поэтому не ради себя, а ради него я должна заново навести мосты с его родителями.

Как только мы приезжаем, сразу попадаем в эпицентр праздника. Народу тут тьма, собрали всю семью.

Мы поздравляем именинницу, отдаем торт официантке. Перекидываемся парой фраз с Давидом, который осел в городе и работает вместе с Идаром.

Назар уходит к другим подросткам, а мы идем к родителям Идара.

Римма, едва увидев нас, поднимается и подается навстречу, но тормозит, будто напоровшись на стену. Смотрит на меня с испугом, который перемешан с виной, — ее видно невооруженным взглядом.

Аслан Мурадович собран и строг, не выказывает ни единой эмоции. Идара он встречает крепким рукопожатием, а мне кивает: