Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 102

— Вот именно! – воскликнула Мари и обратилась к собравшимся. – Скольким из нас с детства внушали, что женский мозг меньше мужского? А ведь наука не приводит на этот счет никаких доказательств! Или что у нас будто бы нет физической силы? Или что при сильных переживаниях мы обязаны слечь в постель?

Йо с изумлением вспомнила, что последний такой случай был еще при Тео.

— Если нам с детства без конца твердят, что мы слабы и ни на что не способны, неудивительно, что со временем мы начинаем в это верить. Мы принимаем ограничения. Мы полагаем, что так и должно быть, – сказала Мари.

— Именно так, – кивая, подхватила Йо. – Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что научилась быть зависимой. Меня учили не доверять собственным инстинктам.

— Что вы имеете в виду под «инстинктами»? Мы же не животные!

— Полагаю, здесь больше подойдет слово «интуиция». – Йо вспомнила выставку в «Панораме» и то, как Холст действовал у нее за спиной. – На одной из первых выставок картин моего деверя, художника Винсента Ван Гога, я чувствовала, что у мужчины, с которым я сотрудничала, были скрытые намерения. Но я не доверилась своей интуиции. Нам, женщинам, с детства твердят, что у нас нет коммерческой жилки, – и мы в это верим! Хотя каждый день делом доказываем, что прекрасно справляемся и с домом, и с детьми.

Мари коснулась руки Йо.

— А потом мы передаем те же убеждения нашим детям – и дочерям, и сыновьям. Но скажите честно, разве в глубине души вы не чувствуете, насколько вы сильны, умны и талантливы? Это осознание – наш первый шаг. Сейчас я попрошу вас разбиться на пары и обсудить, каким вы представляли место женщины. Что в вас воспитывали? Не все из этого будет плохим! Важно понять, каким был ваш женский опыт и как он повлиял на ваше мировоззрение. У нас есть полчаса. Марфа приготовила кофе, а после перерыва желающие смогут поделиться своими мыслями.

— Меврау Ван Гог.

Голос прозвучал у нее за спиной, когда комната наполнилась оживленными голосами после инструктажа Мари. Ее окликнул тот самый мужчина в помятой шляпе, рядом с которым она стояла. Он протянул руку.

— Благодарю за ваши слова. Я давно хотел с вами познакомиться! Питер Так, главный редактор журнала «Кроник».

— Очень приятно, – ответила Йо, отвечая на его твердое рукопожатие. Какой контраст с вялым поцелуем в руку, принятым в Париже! – «Кроник»… это же журнал о социализме?

— О зарождающемся социализме. Лично я убежден: мы стоим на пороге нового общества. Взять хотя бы это собрание!

— Вы пишете о нем для журнала?

— Именно. Но, если честно, я давно мечтал с вами встретиться. Читал о ваших выставках с «Мезон Халс» и в Гронингене – это ведь подлинный образчик социалистического искусства!

— Социалистического?

— Бесспорно! Вы направляли сборы на помощь бедным, приглашали рабочих Гронингена бесплатно…

— …и учеников местной школы для мальчиков, – с полноправной гордостью добавила Йо.

— Вот именно! Выдающийся пример того, как искусство служит прогрессу общества.

— В каком смысле?

— Искусство способно сократить пропасть между рабочим и интеллектуалом, между поколениями. Каждый может найти в нем что-то свое. В «Ван Ню эн Стракс» писали, что ваша гронингенская выставка произвела фурор.

— Сто две картины, – Йо кивнула. – Тысяча шестьсот платных посетителей, не считая рабочих и школьников. Организаторы остались очень довольны. Кажется, они почувствовали, что «современное искусство» – это не просто слова, в нем действительно есть нечто новое.