Соловейка. Как ты стала (не) моей - Полина Рош Страница 103

Наконец, Соловейку, похожую на каменный мешок. У дальней стены лежал большой красный ковёр. Очень хотелось наступить на него, чтобы почувствовать тепло, но множество рук её удержало. Девушки принялись её гладить почти ласково. Потом кто-то осторожно коснулся кожи влажным полотенцем, стирая с него всю пыль и грязь долгого пути, на голову тонкой струйкой полилась теплая, пахнущая цветами вода. Соловейка закусила губы, лишь бы не поддаться уже почти забытому чувству, не поднять руки, чтобы умыться. Но девушки и сами мягкими руками отёрли ей лицо.

А когда полностью обмыли, подхватили под руки и почти перенесли на ковёр. Он действительно оказался мягким и тёплым. Лечь бы на него да уснуть, но тут со стороны к ней шагнул иноземец. До того он стоял в стороне, а сейчас приблизился близко-близко, приняв у одной из дев небольшую миску с чем-то тёмным, пахнущим пряно и горько. Он обмакнул в пряную жидкость пальцы и повёл ими по телу Соловейки. Они легко скользили от плеч к запястьям, от ключицы до ключицы, от шеи вниз и остановились только на лобке у самой кромки её женских волос. Соловейка задрожала и зажмурилась, но мужчина больше не стал её трогать, отняв пальцы. Она только услышала, что он хмыкнул, открыла глаза и увидела, как иноземец дёрнул бровями. Отдав миску девушкам, он обхватил ладонями голову Соловейки, зарылся пальцами в волосы, вытянул длинную прядь, прислонил её к лицу и поцеловал. Сбитая с толку Соловейка не знала, боится она его, или очень хочет поверить, что бить и истязать её больше не будут. Может, этот странный иноземец оставит её прислужницей, а не рабыней-любовницей?.. Но будто возвращая все мысли Соловейки назад, он взялся за верёвку, которой с неё так и не снимали, и снова повёл за собой, прикрытую только волной длинных волос.

Они всё шли и шли, и шли, босыми ногами Соловейка чувствовала, как мелкие острые камушки впивались в ноги. А потом иноземец пригнулся, и они оказались в небольшом каменном зале, похожем на пещеру. В стены были воткнуты зажженные светильники, а посередине стоял высеченный из огромного серого камня стол, очень похожий на ритуальный камень с их городского идолища. На такой же щерблёный камень её толкал Скорпунь.

У Соловейки закружилась голова от одного его вида и всплывшего в памяти запаха крови. Казалось, и тут отовсюду несло кровью, гарью и страхом. Иноземец потянул Соловейку за собой, а потом толкнул к камню. От стен вдруг отделились тени и полукругом приблизились. Соловейка завизжала от страха, дёрнулась в сторону, но огромный иноземец одним рывком закинул её на камень и быстрее, чем она успела понять, приковал её руку к одному углу.

— Не надо! – закричала Соловейка, забившись на камне, но её схватили за вторую руку и точно так же приковали к другому углу стола.

Тени подходили всё ближе и в дрожащем свечении огней она поняла, что они не бесы, а люди. В тёмных накидках, с такими же тёмными лицами и подведёнными глазами. Их было много, слишком много на неё одну! Они плотным кольцом встали вокруг стола, а главный быстро застегнул на щиколотках цепи, разведя ноги в стороны. От страха казалось, камень раскаляется под спиной и впивается в тело мелкими камнями, протыкая насквозь. Соловейка дёрнула ногами и руками, но цепи были крепкими. Чёрные тени все плотнее окружали, еще шаг и кинуться, как воронье. Но вдруг все остановились. Высокий иноземец повернулся к одному из светильников и запел.