Хрупкое завтра - Татьяна Тронина Страница 103

Бабаня засеменила ко мне – перепуганная, с дрожащими губами. Я встала, обняла ее. Она обняла меня в ответ – быстро, неловко, как будто немного стыдилась этих нежностей. От нее пахло деревом, нафталином и луком.

— Да ты лежи, лежи, чего вскочнула-то! – заволновалась она.

— Мне уже лучше, – сказала я. – Завтра хочу выписаться.

— Чего тебе неймется, лежи уж тут, пусть доктора присматривают! – взмолилась она. – Вот, пирожков тебе чичас привезла. С луком-яйцом, как ты любишь, и с капустой.

— Спасибо! – Я сделала вид, что обрадовалась. Легла обратно в постель, чтобы не волновать Бабаню.

— Свободно как тут в палате… – заметила она, оглядывая пустые койки.

— Утром все выписались, – пояснила я.

Бабаня вытащила из сумки сверток с пирожками, положила его на тумбочку рядом, села на краешек кровати. Долго смотрела на меня, потом не выдержала, погладила мою руку своей шершавой ладонью.

— Деточка моя… – сказала она. – Ничего, все еще будет. Дождемся своего счастья.

Она все знала. Знала, что за сцена произошла у нас во дворе, кто в ней участвовал. Знала, что это Валерия толкнула меня. Но Бабаня и не думала меня упрекать: «Зачем полезла в драку?»

— Кушай, – пробормотала она, кивая на сверток.

Я взяла из него пирожок, откусила.

Бабаня ведь тоже потеряла своего ребенка. Сына. Володю… Моего названого отца.

Почему-то у меня в ушах до сих пор звучал звон разбитого стекла. «Не удержала. Опять выпустила из рук. Во второй раз!» Санитарка, мывшая тут недавно пол, права: я даже не успела дать своему ребенку имя. А я уже представляла его первые шаги, его улыбку…

— Артур меня сюда чичас привез, на такси, – шепотом произнесла Бабаня, смешно выговаривая это слово – «чичас». – Увидел, что я волнуюсь, и прямо с собой чуть не силой потащил, еле гостинцы успела тебе захватить. Севастьяновы тоже волнуются. – Она помолчала, жуя губами, потом вдруг улыбнулась хитро: – А он, Артурчик, хороший парень у тебя, видный. Добрый. Тебя жалеет.

— Жалеет, еще как жалеет, – согласилась я.

— Вот у вас с ним как все быстро сладилось…

— Да, мы уже в ЗАГС собирались идти, – согласилась я. – Он меня со своими родителями познакомил, к нам собирался заглянуть, тебе представиться… Потом бы мы у Дельмасов собрались еще, отдельно…

— Все еще будет у вас, деточка, все еще будет… – Она вдруг заволновалась. – Он там, в коридоре, ждет, тебя хотел повидать. Но меня первую сюда запустил. Очень понимающий парень. Пойду я, а ты с ним побудь.

Она ушла, подхватив пустую сумку.

Через минуту в палату вошел Артур, я села, протянув к нему руки, он стремительно и осторожно обнял меня. Некоторое время мы сидели молча, обнявшись.

— Мне кажется, судьбу нельзя изменить, – наконец сказала я.

— Почему? Я же жив. Роковая дата позади, – тихо ответил Артур.

— Но судьба взяла за это плату! – возразила я.

— Алена, ну какая плата! Это же мистика! – не согласился он. Потом принялся целовать мне лицо, приговаривая: – Все хорошо, мы все исправим, у нас будет ребенок, у тебя еще будет ребенок, врачи сказали, ты здорова…

— А этого ребенка – уже не будет, – с тоской произнесла я. Потом словно опомнилась, постаралась взять себя в руки.

— Не надо, прошу, – серьезно произнес Артур. – Ты сейчас ковыряешь свои душевные раны, не даешь им зажить.