Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 104

И пригласит Анну на концерт.

Спустя десять минут Йо, запыхавшись, замерла у задней калитки дома Ветов, выдыхая в морозный воздух облачка пара. Из мастерской позади дома по-прежнему поднимался дымок. Должно быть, Анна была внутри и наводила порядок. Приподняв край льняной салфетки, Йо глубоко вдохнула. От запаха свежей выпечки у нее потекли слюнки. Распахнув калитку, она решительно зашагала по тропинке и дернула на себя дверь мастерской.

— Какого черта! – Худощавый мужчина, стоявший перед деревянным мольбертом, резко обернулся, когда в комнату ворвался поток ледяного воздуха. Йо мельком успела разглядеть усы и аккуратную бородку, прежде чем он прижал к носу белый платок. – У меня инфлюэнца! – завопил он, размахивая свободной рукой с зажатой кистью. Брызги синей краски веером разлетелись в воздухе.

— Кто вы такой? – вопрос вырвался у Йо, прежде чем она успела как следует рассмотреть незнакомца. Придерживая тарелку одной рукой, она притворила дверь бедром. Анны нигде не было видно.

— Вы всё испортили! – Незнакомец скривился, глядя на синие капли, усеявшие его набросок с миской яблок.

— Простите, мениер! – Не отрывая глаз от холста, Йо сделала шаг ближе. Синяя дуга рассекала желтый фон. Справа от мольберта в кухонной миске громоздились оранжево-красные яблоки. Натюрморт. «Интересно, как часто Ян таскает припасы из нашего погреба для своих уроков», – мелькнуло у нее в голове.

— Катастрофа, – простонал мужчина.

— Возможно, еще не все потеряно. – Она внимательно взглянула на эскиз. Винсент в своих письмах объяснял законы сочетания цветов. – Синий комплементарен оранжевому. Вы могли бы сделать фон синим, а яблокам придать более оранжевый оттенок.

Он взял палитру, где были размазаны краски.

— Я и сам знаю, – отрывисто бросил он, указывая кистью на цвета. – Вообще-то, я собирался смешать синий с оранжевым…

— О, так нельзя! Они уничтожат друг друга.

— Что?

— Получится грязно-серый.

Мужчина нахмурился.

— Что вы понимаете в живописи?

Йо пропустила его вопрос мимо ушей, не отрывая взгляда от рисунка.

— Вы могли бы попробовать…

— Не надо мне подсказывать! Если я расположу оранжевый и синий рядом… – Он осторожно добавил мазок синего по соседству с яблоком.

— Да! Они будут подчеркивать друг друга. Яблоки теперь так и выпрыгивают из холста! – Йо одарила незнакомца сияющей улыбкой, пока он один за другим добавлял синие мазки.

Немного помолчав, она спросила:

— Вы знакомы с работами Жоржа Сёра? Ваша манера напоминает пуантилизм.

— Не слишком близко, – он прищурился. – Я видел одну картину Сёра на выставке Независимых в Париже несколько лет назад.

— «Купальщики в Аньере».

— Вы ее знаете? Она была грандиозна! – Их взгляды встретились. Йо заметила, что глаза у собеседника темно-синие.

Она покачала головой.

— Я только читала о ней.

— Чем дальше я отходил, тем более цельными казались цвета. Прямо светились.

Йо кивнула.

— В этом и есть суть пуантилизма. Не нужно смешивать пигменты. Ваши глаза и мозг сами смешают оттенки и создадут цвет. У вас получается хороший ровный узор. Попробуйте добавить немного желтого.

— Ваша очередь, – он протянул ей кисть.

Помедлив секунду, Йо обмакнула ее в каплю желтой краски.

— Если подойти поближе… и ставить точки помельче… – Она сосредоточилась, едва касаясь холста. – От Сёра не отличить! – Она вернула ему кисть.