Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 105

Дело в другом.

Я на взводе все это время своей вынужденной, срочной и совсем незапланированной командировки, потому что моя жена мне не отвечает.

Опускаюсь в сидение, самолет взлетает через десять минут. Я совсем скоро буду в Москве, и у меня уже есть план.

Яна действительно игнорирует. Сначала ее телефон был выключен, и я почти поверил, что он у нее «разрядился», только все это фарс. «Я сейчас занята, перезвоню потом» — а потом была тишина. Конечно, разрядился, ага; хотя я и не ждал ее звонка. На этапе брошенной небрежно фразе все стало понятно.

Она на меня дико злится.

Понимаю ли я ее? Конечно, я ее понимаю. То, что случилось семь лет назад, так или иначе, нас подкосило. Фундамент треснул. Да, я старался и приложил много усилий, чтобы вернуть отношения на тот же уровень, но… иногда я даже сейчас ощущаю флер того времени.

Периодически Яна зависает. Она просто сидит и смотрит в окно, а когда я ее зову, и она переводит взгляд обратно на меня, на долю секунды я замечаю. В ее глазах отражается отпечатанная татуировкой тоска. И ты хоть лоб расшиби, кажется, это не исправят никакие твои подвиги.

Никакие!

Говорят, измена — этот тот самый порог, та самая точка невозврата. Ты до нее доходишь, и даже если потом стараешься склеить разбитые частички любимой чашки, она все равно останется треснутой. Так это и есть на самом деле. Тоску из глаз Яны не выгнал ни психолог, ни я сам.

А теперь это…

Начинают шуметь двигатели самолета. Мы медленно катимся, скоро стартуем, а я отправляюсь на пару дней назад, когда впервые за семь лет был с Варварой на расстоянии вытянутой руки…

Несколько дней назад

Я не знаю, чего я хочу от этой встречи и не понимаю, что по итогу долбанет прямо в лоб. Я правда не знаю. Но мне страшно. Ноги несут меня туда, где мне дико, волнительно и страшно! Сердце тарабанит в груди, я от волнения сжимаю и разжимаю пальцы.

Она стоит на детской площадке. Волны ярко-рыжих волос падают на плечи. Варя ласково улыбается.

Я помню эту улыбку? Помню, не стану врать. Я помню все, что было тогда, потому что мне до сих пор за это стыдно.

Так уж вышло. Мне стыдно. Наши отношения — это вообще квинтэссенция стыда и гребаной горечи, и если меня кто-то спросит, какова ложь на вкус, я отвечаю: у нее привкус арбузного бальзама для губ и запах сладкой карамели. Два атрибута Вари, которые я тоже очень хорошо помню.

Останавливаюсь прямо за ее спиной и все еще не могу до конца осознать, а губы шепчут:

— Привет…

Она застывает.

Я не знаю, ты ждала меня? Почему-то кажется, что да. Варя будто бы знала, что я приду, и когда она оборачивается — ответ лежит на поверхности.

Она действительно знала, и она действительно ждала. В ней нет ни грамма удивления…

— Что ты здесь делаешь?!

Я смотрю ей в глаза и молчу.

Семь лет назад у меня были сильные чувства к этой женщине. С Яной на тот период было сложно. Ничего особенного, никаких трагических событий. Так просто бывает, и это просто жизнь: иногда отношения охладевают. Особенно если вы так долго вместе…

Именно в тот период и появилась Варя.

Молодая, яркая, красивая девушка. Ей было безумно интересно все, о чем я рассказывал, когда как Яне это интересно не было никогда. Но оно и понятно. Куда я лезу? Моя жена — это об искусстве, какие цифры? Мы с Варей в этом плане имели больше точек соприкосновения.