Пламя ада - Кармен Мола Страница 106

— Смотри, Лопе, это Пили, моя лучшая подруга. Ты даже не представляешь, сколько всего мы пережили вместе!

— Но… Какая неожиданность, Леонор. Я даже не знала, что ты была беременна.

— Мне не хотелось сообщать об этом в письме. Нравилось представлять твое счастливое лицо, когда ты увидишь все своими глазами.

— Я и правда счастлива!

— Мы назвали сына в честь Лопе де Веги.

— Я так и поняла…

— Как прошло путешествие?

— Хорошо, но это совсем не важно. Главное – твой сын. Сколько ему?

— Два месяца. Он ужасный обжора и очень плохо спит, но я его обожаю.

— Неудивительно, он такой хорошенький! – Пили скорчила малышу рожицу, и он поморщился.

— Давай уложим его в кроватку… – Леонор осторожно опустила сына в колыбель, и он постепенно погрузился в сон. – Все, спи! – шепнула она и, услышав покашливание, повернулась к двери. – А вот и Кандидо. Помнишь его?

— Конечно, всегда у прохода в четвертом ряду.

В комнату зашел Кандидо Серра. Всего год прошел с тех пор, как Пили в последний раз видела его в Мадриде, но ей сразу бросилось в глаза, как сильно он постарел.

— Добро пожаловать, – сказал он. – Мы с нетерпением ждали твоего приезда. Расскажи, что нового при дворе.

— Все как всегда: Ардериус почивает на лаврах, Прим пытается свергнуть королеву, смерть О'Доннелла в прошлом ноябре вызвала много шума. Говорят, его отравили…

— Очень жаль, конечно. Но не будем о грустном – как видишь, с ребенком все в порядке, а твоя подруга чувствует себя лучше, чем когда-либо. У тебя еще будет время рассказать нам о мадридских друзьях.

— Там все очень рады за Леонор. Слава «Цветка тыквы» дошла и до Мадрида. Об этом даже писали в газете «Беспристрастный», а в Испании только ее воспринимают всерьез. «Талантливая актриса, великолепная сеньорита Леонор Морелл, исполнила свою роль с изысканным изяществом и правдивостью в театре „Виллануэва“, что находится на жемчужине Антильских островов».

— Ты что, вызубрила это наизусть? – рассмеялась Леонор.

— Да, и вовсе не потому, что хвасталась дружбой с известной актрисой…

— Я не верю газетам. Пьеса кажется мне ужасной, – призналась Леонор.

— И все-таки хорошо, что ты дебютировала в ней, а не в пьесе Аквилино Пардиньяса. Людям на Кубе нужны «счастье и смех», как говорил Ардериус, – пошутил Кандидо, сев на кровать рядом с Леонор.

Пили подумала, что в их браке возникла если не любовь, то дружба, понимание и взаимное уважение. Кандидо казался измученным, но его привязанность к жене и сыну доказывала, что он высоко ценит счастье своей семьи.

— Надеюсь, я оправдаю надежды и буду достойна заменить тебя, – сказала Пили.

— Ты станешь сенсацией нового сезона в театре «Виллануэва», – заверила ее Леонор. – Публика сразу забудет обо мне. Кто захочет смотреть на женщину, которая только что родила, когда на сцену выйдет одна из прекраснейших мадридских сурипант?

Подруги засмеялись. Пили только что прибыла в Гавану, но уже с нетерпением ожидала встречи со своим партнером по сцене Пабло Пильдайном. Ей хотелось поскорее посетить театр «Виллануэва» и увидеть афишу со своим именем. Конечно, ей грустно было занимать место Леонор, но подруга и ее супруг уверяли, что Пильдайн тепло примет новую актрису. Ортису Тапиа, автору текста, уже сообщили, что она идеально подходит на эту роль. Нужно прийти в себя, отдохнуть, и можно будет приступать к репетициям.