Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 108

— Я тебя люблю, – кричала она при помощи эмодзи-сердечка.

— Я живой, – успокаивал он ее двумя галочками, означающими прочитанное сообщение.

«Жду», – улетало в ответ.

— Я скоро вернусь, – возвещали «две птички».

Сонька улыбалась и засыпала. А ночами он приходил к ней во сне, и она ему страстно шептала:

— Я люблю тебя очень-очень, / Как никто никогда не любил! / Просыпаюсь от жара ночью, / Это сердце пылает в груди.

Он ей нежно отвечал:

— Не тревожься и не печалься, / Я живой и еще поживу. / Я люблю тебя! Больше, чем очень. / Только жди меня, только жди…

А вокруг продолжала кружиться жизнь: папа, мама, школа. Жизнь сама по себе, Соня сама по себе.

Война в Ратье шла уже второй месяц, Соня сидела на классном часе с воткнутым в одно ухо наушником и слушала музыку.

Тема классного часа: «Влияние рекламы на наш выбор» ее не интересовала. Нина Гавриловна, она же Гаврюша, решила провести необычный эксперимент.

— Ребята, сегодня мы проведем дегустацию, – загадочно улыбнулась она, достав из сумки несколько бутылок с водой. – Попробуйте и скажите, какая вода вкуснее.

На столе появились стаканчики с этикетками: «Альпийский источник», «Эвиан» и «Родниковая».

— «Альпийский источник» – самая вкусная! – уверенно заявила Ира Кирилкина, сделав несколько глотков.

— Точно! В ней минералов больше чувствуется, – поддержал Дима Васильев, отличник класса.

— А мне «Эвиан» понравилась, – поправив очки сказал Сережа Мальцев. – Такая мягкая, приятная.

— «Родниковая» какая-то обычная, – скривился Баранкин. – Как из-под крана.

Нина Гавриловна выслушала всех и рассмеялась: – А теперь самое интересное. Я налила во все стаканы обычную воду из школьного кулера. Просто наклеила разные этикетки.

Класс загудел.

— Получается, мы сами себе внушили разницу во вкусе? – ахнул Васильев.

— Именно! – кивнула учительница. – Так работает сила бренда и наши стереотипы. Мы часто считаем что-то лучше только потому, что оно называется иностранным словом или красиво упаковано.

— Ну конечно! – Кирилкина демонстративно закатила глаза.

— Ира, ты что-то хочешь добавить?

— А вы не меня спрашивайте, вы вон Суворину спросите. Она у нас эксперт по всему иностранному. У нее связь – прямой контакт с врагом артанского народа, героем северной Ратьи. Тоже, небось, купилась на красивую упаковку. А что там внутри… – она ехидно засмеялась.

— Дура, – огрызнулась на нее Вика.

— Сама дура!

— Успокойтесь, девчонки, – выкрикнул Сашка Дергачев, – вы обе правы!

В классе захихикали.

Соня взяла сумку и вышла из класса, Вика выскочила вслед за ней. Нина Гавриловна грустно обвела взглядом ребят.

— Зачем вы так? Это жестоко.

— А вы считаете, это правильно – крутить любовь с врагом, который ее родню убивает? У нее там бабушка, если что.

— И дядя с тетей… – с вызовом сказал долговязый Федя. – Это предательство!

— Так она с ним еще до их конфликта встречалась.

— И что с того, самое время бросать!

Класс загудел.

— Ребята, прекратите! – пыталась успокоить класс учительница.

Гул перешел в крик, но тут, к счастью, прозвенел звонок. Нина Гавриловна устало села на стул и сняла очки. «Как же все быстро произошло. Вчера был друг – сегодня враг».

— Так не бывает, – тяжело вздохнула она.

Уже дома Нина Гавриловна подумала: «Непростая девочка Соня. А какой он, ее парень?» Про их любовь она была наслышана, вся школа только об этом и трубила. Что теперь с ними будет? Война, конечно, потреплет, но чистые безоблачные отношения в наше время быстро умирают. Настоящая любовь требует жертв. И значит, у этой любви были все шансы на выживание.