Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу Страница 108

— Начинается! – выдохнула Дилли, когда он вбежал в дверь. Следующая схватка заставила ее обнять руками живот и присесть.

Макс взял ее за руку.

— Дил, дамба перекрыта. Прилив. Бушует шторм, мы не доедем до больницы. – В его голосе слышалась паника.

— Позвони Бетти. Она уже принимала роды.

Вскоре на маяке забурлила жизнь, верные друзья спешили туда сквозь мощные порывы ветра и стену дождя. Ральф, Бетти, Энни и Клемми – мокрые насквозь, но полные решимости – один за другим появлялись в дверях.

Ральф пошел заваривать чай, чтобы слегка успокоить нервы ожидающих, а Бетти с Максом поднялись по винтовой лестнице в спальню. Ждали около часа, и, наконец, сквозь завывания ветра прорезался детский плач.

— Две девочки! Обе здоровы, – сообщил Макс, спускаясь. – Мама и дочки чувствуют себя хорошо.

Стук в дверь прервал воспоминания Дилли.

— Тетя Энни! – воскликнула она, расцеловав гостью в обе щеки.

— Прибыла для исполнения обязанностей! – весело рапортовала Энни, вешая пальто на крючок у входной двери. Обретя новую семью, Энни пошла на решительный шаг, переехав из Девона на Птичий остров. Она снимала тот самый дом у моря, где Сельби прожила всю жизнь после переезда из домика смотрителя.

— Спасибо, что согласилась подменить меня в галерее.

— Мне только в радость, – откликнулась Энни, глядя на портрет Евы. Как и любая интересная новость, известие о том, что у Сельби было две дочери, быстро облетело остров, и жители, оправившись от удивления, приняли Энни с распростертыми объятиями. Всего за пять месяцев она стала неотъемлемой частью жизни Дилли и неоценимой поддержкой.

— Где наши красавицы? Можно их потискать до открытия?

— Еще спят, но сообщат, как только проснутся.

— Уже решили, как назовете?

— Еще нет, тетя Энни, но скоро решим. Пойду приведу себя в порядок. Оставляю дела на тебя, и еще раз большое спасибо, ты просто золото. Кстати, взгляни на газету.

Поднявшись по винтовой лестнице в детскую и осторожно приоткрыв дверь, Дилли счастливо вздохнула. Малышки уютно сопели на груди у Макса, дремавшего в кресле.

Макс оказался прирожденным отцом, он умело менял подгузники, кормил и без конца возился с девочками. Он пошевелился и, приоткрыв глаза, сонно улыбнулся.

— Боюсь шевельнуться, – произнес он.

— Именно так выглядит счастье, – тихо рассмеялась Дилли. – Ты давно здесь?

— Несколько часов, но я не возражаю. Тебе нужно было отдохнуть. Кажется, дочке номер один нужно сменить подгузник. – Он поморщил нос.

— Тетя Энни пришла, опять спрашивала, как мы их назовем.

— Ты же знаешь, что за сегодняшним семейным ужином все ожидают торжественного объявления имен? – шепотом продолжил Макс. – Мы не можем вечно звать их «номер один» и «номер два».

— Знаю. Я тут подумала… Как насчет Сельби-Ева и Вайолет-Энни? В честь четырех необыкновенных и сильных женщин. Мне нравится.

Макс взглянул на двойняшек, потом на Дилли.

— Чудесно, – отозвался он.

Наклонившись, она поцеловала его в макушку, а дочек в лоб.

— Ну что, Сельби и Вайолет, кто из вас главная хулиганка? – размышляла она вслух.

— Они не будут хулиганить, – улыбнулся Макс.

Забрав Сельби, Дилли осторожно переложила ее в кроватку, а Макс занялся подгузником Вайолет. Когда Вайолет уложили рядом с сестрой, Макс обнял Дилли, и они вместе смотрели на спящих дочерей.