Опасная Химия - Ольга Дашкова Страница 11

— Ты что, здороваться не умеешь? – спрашивает она, упираясь рукой в дверной косяк. – Коля хороший мужик, может, чем поможет.

— Мне помощь не нужна.

— Не нужна? – мать подходит ближе, чувствую запах перегара. – А кто тебе школу оплачивает? Кто форму покупает?

— Школа бесплатная, мам. А форму я сама покупаю на подработке.

— Какой подработке? – вспыхивает она. – Ты мне не рассказывала!

— Рассказывала. Ты просто не помнишь.

Это правда. Я говорила ей о работе в кафе неделю назад, но мать была пьяная и, видимо, забыла. Как забывает почти все, что не касается выпивки.

— Не ври мне! – кричит мать. – Думаешь, раз ты умная, можешь меня дурой считать?

— Я никого не считаю дурой, – устало отвечаю. – Просто хочу переодеться и заниматься.

— Заниматься! – передразнивает мать. – Все время занимается! А в доме беспорядок, брат голодный ходит!

Максим вжимается в диван еще сильнее. Он ненавидит, когда мы ругаемся. А мы ругаемся почти каждый день.

— Мам, ты сама можешь убраться в доме. И Макса покормить.

— Я больная! – вопит мать. – У меня инвалидность! А ты только о себе думаешь!

Больная. Да, алкоголизм – это болезнь. Но лечиться она не хочет.

— Света! – кричит из кухни дядя Коля. – Где девочка-то? Познакомь уже!

Мать поворачивается к кухне:

— Сейчас приведу!

— Нет, – говорю я твердо. – Я никуда не пойду.

— Пойдешь! – мать хватает меня за руку. – Ты что, принцессой себя возомнила?

Вырываюсь из ее хватки. Максим на диване съежился в комочек.

— Анька, иди к ним, – просит он тихо. – А то мама еще больше разозлится.

Двенадцатилетний ребенок просит меня идти к пьяным мужикам, чтобы не было скандала. До чего мы докатились.

— Не пойду, – повторяю. – И точка.

Мать смотрит на меня с ненавистью. В такие моменты она похожа на чужого человека. Не на ту женщину, которая когда-то читала мне сказки и покупала мороженое.

— Знаешь что, – говорит она медленно, – живи, как хочешь. Но тогда и не рассчитывай на мою помощь. Сама умная – сама и выкручивайся.

Она разворачивается и уходит в кухню. Слышу, как она говорит дяде Коле:

— Гордая больно. Ничего, перебесится.

Закрываю дверь в комнату, прислоняюсь к ней спиной. Максим смотрит на меня виноватым взглядом.

— Прости, Ан. Я не хотел…

— Ты ни в чем не виноват, – обнимаю его. – Никогда не думай, что ты виноват.

Подхожу к шкафу и начинаю переодеваться. Школьную форму аккуратно вешаю на плечики – завтра снова нужно быть «приличной». Достаю старые джинсы и футболку для работы.

— Аня, – тихо говорит Макс, – можно я пойду с тобой?

— Куда?

— На работу. Или просто на улицу. Не хочу здесь оставаться.

Сердце сжимается. Мальчику двенадцать лет, а он уже понимает, что дом – не место для детей.

— Макс, ты сделал уроки?

— Да. Математику и русский язык.

— А история?

— Аня, там же такой шум… Я не могу сосредоточиться.

Из кухни доносится очередной взрыв смеха и звон бутылок. Мать с дядей Колей явно не собираются расходиться.

— Хорошо, – решаю. – Бери учебники, пойдешь со мной. В кафе есть тихий уголок, там сделаешь историю.

Максим радостно вскакивает и начинает собирать рюкзак. Я надеваю рабочую футболку и вдруг слышу в коридоре тяжелые шаги.

— Света, а где туалет? – раздается пьяный голос дяди Коли.

— Прямо по коридору! – кричит мама из кухни.

Но шаги останавливаются не у туалета, а у нашей двери. Ручка поворачивается.