Антикафе «Чайный час» - Алиса Тиллит Страница 110

Мы больше не говорим, пока виляем вдоль галереи тысячи прожитых жизней. Перед глазами мелькают плиты и кресты. С фотографий улыбаются женщины и мужчины разных возрастов, а иногда – дети, отчего сердце болезненно сжимается. Денис идет уверенно, но я ощущаю, как подрагивает его рука. Не знаю, помогает ли ему мое присутствие или же Дэн сам для себя решил, что пора посмотреть своим демонам в лицо, но назад он не пытается повернуть ни разу.

Я понимаю, что мы пришли, когда Денис останавливается как вкопанный. На одном из участков суетится женщина. Она что-то тихо говорит, прибирая осыпавшиеся листья и меняя цветы в вазочке. Беглого взгляда хватает, чтобы понять – с фотографии смотрит Аня. На ее лице улыбка, которая могла бы осветить целый город. Если бы она еще была жива.

Дэн делает шаг к ограде. Под ногой хрустит ветка, и женщина испуганно оборачивается. Секунда, и страх сменяет узнавание вперемешку с удивлением. Затем на ее лице появляется улыбка, которая до боли напоминает ту, которую больше никому не суждено увидеть.

— Дениска… – шепчет женщина и тянет руки к Дэну. – Ну здравствуй, мой хороший.

— Альбина Павловна… – Денис словно не верит глазам. Он замирает на месте, сжимая в одной ладони мою руку, а в другой – букет пионов.

Присутствие мамы Ани застает нас врасплох. Сходство между мамой и дочкой поразительно. Денис излучает напряжение, а во взгляде Альбины Павловны – нежность, смешанная с тоской. Чувствую, что не должна вмешиваться в такой важный момент. Собираюсь отступить, чтобы дать им личное пространство, но Денис тащит меня за собой. Он отпускает мою руку, лишь когда Альбина Павловна заключает его в материнские объятия. Денис неуклюже обнимает ее в ответ.

— Ты пришел, – ласково говорит она и поглаживает его по спине. – Анютка тебя ждала. Я боялась, что ты никогда сюда не придешь. – Последние слова Альбина Павловна произносит шепотом.

Вижу окаменевшие плечи Дениса. Безобидные слова будто попадают в болевую точку. Дэн издает какой-то странный звук, будто его подстрелили, отшатывается и падает на колени прямо в грязь. Кажется, мое сердце перестает биться. У его ног ярким ковром рассыпаются пионы.

— Альбина Павловна, мне так жаль… Я так виноват… Я… – В голосе Дениса слезы. Слова льются хаотичным потоком, часть из которого невозможно разобрать. Он опускает голову, словно не может позволить себе смотреть матери Ани в глаза. – Все из-за меня. Если бы я… если бы остался…

Порываюсь броситься к нему, но Альбина Павловна меня опережает. Она опускается с ним рядом, не заботясь о явно дорогом спортивном костюме, и крепко прижимает к себе Дениса. Головой он утыкается ей в плечо, и я вижу, как Дэн трясется от слез. Альбина Павловна тоже плачет, но голос звучит ровно:

— Мой дорогой, мой хороший. – Она покачивает его, успокаивая точно маленького ребенка. – Ты не виноват, слышишь?

Конечно же, Денис ничего не слышит. Он качает головой и издает невнятное мычание. Я прижимаю руки к груди, пытаясь успокоить кровоточащее сердце. Альбина Павловна обхватывает лицо Дэна руками и заставляет посмотреть ей в глаза.

— Денис, послушай меня. Ты был лишь мальчиком. Я знаю, ты любил Аню, а она очень любила тебя. Но твоей вины в том, что произошло, нет. Мы никогда не считали тебя виноватым. – Она утирает слезы, безостановочно текущие по его лицу. – Мы все хотели для нее лучшего. Делали и жили, как умели. И это мы с ее отцом не справились. Нам нести это до конца своей жизни.