Имя на солнце - Татьяна Тронина Страница 110

Поцелуи. Жадные руки – везде-везде.

Возня с тем предметом, что он утащил у отца, когда я уже лежала на диване. Меня трясло почему-то. Я хотела и боялась. Потом на короткое время мне стало больно, и я вскрикнула и собралась оттолкнуть Артура. Но желание пересилило, я притянула его к себе, прошептала на ухо:

— Не останавливайся. Дальше, дальше…

Как же быстро это животное ощущение накрыло меня, перекрыло боль и захватило полностью. Как я долго терпела, оказывается… Сорок шесть лет ждала этого соединения с Артуром? Я опять вскрикнула, но теперь уже не от боли, а совсем от другого ощущения, а Артур едва слышно, сдавленно застонал.

Определенно, я испытала облегчение, но потом, очень скоро, когда наслаждение погасло, меня вдруг накрыла жестокая тоска. Что же я наделала… И почему мне было так больно в первый момент?

Артур встал. Зашлепал к окну, отдернул занавеску. Я подвинулась и обнаружила на простыни под собой небольшое красное пятно. Кровь?

— Ничего себе… Это как понимать? – растерялась я.

— Как-как… Я же сказал, ты теперь другой человек. Ты стала другой, новой – когда оказалась здесь, – спокойно произнес Артур. – Ты стала девушкой. Вернее, была ей… До того, как мы…

— Что же я наделала! – с ужасом произнесла я. – Он бы так обрадовался, наверное… Что он у меня первый.

— Кто – он? – отрывисто спросил Артур. – Кто этот человек?

— Не скажу.

— Дело твое. – Он опять лег рядом, крепко прижал меня к себе, поцеловал в щеку. Вздохнул.

Артур пах потом, но таким приятным – свежим, здоровым, молодым, и к тому же несильно. Щеки же его отдавали одеколоном «Шипр».

— Валерия тоже была девушкой? – спросила я.

Артур вздрогнул, отодвинулся. Несколько мгновений сверлил меня яростным взглядом, потом опять притянул к себе. Произнес с театральными интонациями:

— Алена, ну и вопросики… Пожалуй, ты демон, которого я сам призвал из преисподней.

— Сколько пафоса и драмы… А Бабаня говорит, что я ангел, которого прислали на землю с небес.

— Много чести. Ты результат прежде невиданного эксперимента, – с раздражением, ревниво произнес он, а потом поцеловал. – Моего эксперимента.

Некоторое время мы просто валялись в кровати, иногда целовались. Через некоторое время Артур вновь убежал и вернулся с новыми запасами тех предметов, что его отец прятал в родительской спальне.

«Вторая серия» длилась дольше, была более осознанной и продуманной.

Ближе к вечеру нам удалось посмотреть и «третью серию».

…Солнце уже садилось, когда мы с Артуром ехали на электричке обратно в Москву. В этот раз сидели рядом на скамье, и он не отпускал мою руку из своей.

Я чувствовала себя очень измученной, опустошенной. Но зато меня покинула прежняя горячка и то злосчастное желание, которое буквально не давало мне покоя все последние дни. Дурацкая темная материя перестала терзать мое тело. «Никитин? А что Никитин… Почему я так о нем беспокоюсь? – устало размышляла я. – Он же сказал, что все эти вещи с девственностью ему не принципиальны, он будет любить меня любой…»

Выйдя из метро, мы с Артуром разошлись в разные стороны. Я приказала ему зайти во двор позже: «Посиди где-нибудь в сквере пока, полчасика, ладно?» Я не хотела, чтобы нас с ним видели вместе. Да, и я отдала ему планшет. Артур нес его под мышкой в футляре, словно книгу.