Время ласточек - Екатерина Блынская Страница 114

Глава тридцать седьмая

Ревнивые

Утром Сергей Пухов на мотоцикле подъехал к дому Лизы и просигналил. Родители были в райцентре – она не хотела терять ни минуты времени и одевалась, чтобы пойти к Глебу. У нее сидела Маринка, избитая Адолем за то, что не подала вчера им с Бороной закусь к самогону. Лиза, набросив плащик, вышла к Пухову, тонкая и озабоченная. Волосы ее были убраны в две косички. Тот, опершись о мотоцикл, ждал ее.

— Чего тебе? – спросила Лиза.

— Ничего. Ты вчера в лесу ведь… смотрела на меня. Пока этот не пришел.

— Я на всех смотрела…

— Лизка, я видел, как ты смотрела на меня. Короче, так… Если этот чамарный бросит тебя или обидит, то ты тогда будь моей девушкой… Ладно?

Лиза засмеялась и даже притопнула.

— Да, хорошо, Сергей! Обязательно. Исполню все ваши желания, как золотая рыбка. Хотите – буду вашей, не хотите – буду вашей.

— Ты знаешь… что мы в армию весной вместе идем? – хитро намекнул Пухов.

Лиза смолкла.

— Так вот… и служить, по ходу, вместе. Два года вместе, Лиз.

С Лизы слетело веселье.

— Ты не его жди, а меня, поняла?

— Я в Москву уеду. И ждать никого не буду, – отрезала Лиза и ушла, притворив калитку.

Сергей еще прорычал мотоциклом и, довольный услышанным, уехал на село. Маринка металась по окнам.

— Чего сказал? Он клевый… вообще так. Прикольный. Глеб ему, правда, губу разбил… Но так, чутки.

— Лезет не в свое дело. И ты лезешь! И все лезут! Надоело!

Лиза налила Маринке газировки и подвинула ей тарелку с «хворостом».

— Как он?

— Лежал.

— А Лелька когда ушла? Что она делала?

— Она с нашим с Адолем бухнула, и они пошли к Карамету на хату. Ну, там еще мой пацан, который из райцентра… И лесник с Рыбнадзором зависает.

— И Лелька одна?

— Одна. И меня звали… И Ватрушку тоже… А я не знаю, идти или нет. И хочется, и колется, и мамка не велит.

— Понятно. Если что, я посижу с Яськой… Глеб же спит? А мамка ваша где?

— Мамка у арендатора на мельнице. Адоль тоже там, мешки таскает на крупорушку*.

— Ну вот, я посижу.

Лиза и Маринка тихо зашли в дом Белопольского. Маринка накрасила глаза, надела Лизину кофточку и убежала до Ватрушки. Яська играл с чугунами. Потом катал по полу банки, громко стуча одну об другую. Лиза поставила на замызганную дочерна плитку кастрюлю и, найдя под столом картошку, начистила ее и принялась варить суп. Когда суп уже кипел, а Яська, наконец доигравшись, разбил банку и Лиза тряпкой вытирала пол, проснулся Глеб и вышел на веранду.

— А! Лизаветка… Снова варит суп кондей из кошачьих мудей?

Лиза бросила тряпку и разогнулась, шикнув на Яську. Тот исчез в хате.

— Да, просто суп. Но если ты не хочешь, то не ешь!

Глеб сел на табуретку и облокотился на стол.

— Вчера была изморозь… Видела?.. Холода близко совсем. Я больше не гоняю коров в стадо…

Лиза поцеловала его в макушку и села к нему на колени. Он обхватил ее.

— Близко.

— Давай договоримся говорить правду друг другу.

— Давай, – ответила Лиза.

— И что ты хочешь мне сказать? – целуя ее в лоб, спросил Глеб.

— Приезжал Сергей. Пух. Сказал, что замочит тебя в армии.

Глеб вскочил, Лиза свалилась на пол.

— Где он сейчас? – резко спросил он, отодвинув полочку в столе, но, словно одумавшись, захлопнул ее обратно.

— Ну… на село поехал… – оторопела Лиза.

Глеб побежал в сарай за Ревой. Оба жеребенка метнулись следом за матерью. Глеб прыгнул на Реву, как и был, в одних штанах, и прежде, чем Лиза успела что-то сказать, умчался. Пепел и Муха бежали следом.