Невероятный сезон - Розалин Ивз Страница 114

Она оказалась не готова к этому. Еще нет. Когда пальцы Джеймса потянулись к тонкой ленте, стягивающей перед ее платья, она отстранилась.

— Джеймс, кучер…

— В закрытом экипаже кто нас увидит? И за стуком колес ничего не будет слышно. – Он снова наклонился поцеловать ее, на этот раз более нежно, коснувшись ее губ. – Все в порядке, – прошептал он ей в губы. – Тебе нечего бояться. Обещаю, тебе понравится.

Она отстранилась, пересев на сиденье напротив.

— Пожалуйста, – сказала она. – Не сейчас. Мне неудобно… в карете… – Она прикусила губу, пытаясь определить, что за чувства переполняли ее. Она посмотрела на Джеймса, испугавшись, что, возможно, обидела его.

Но легкая улыбка тронула его губы.

— Я на мгновение забыл, насколько ты невинна. Не стану дразнить тебя сейчас. – Настойчивый огонек в его глазах намекал на что-то позже.

Талия достала из дорожной сумки сборник стихов и начала читать вслух, слова образовывали хрупкий барьер между ней и Джеймсом, хотя она не могла сказать, для чего он понадобился. Джеймс откинулся на подушки и расслабился, а Талия читала до тех пор, пока ее руки не перестали дрожать – от неожиданности, говорила она себе, – а голос не охрип.

Когда золотистый свет весеннего вечера наполнил экипаж, они остановились перед деревенской гостиницей, простым двухэтажным домом с побеленными стенами. Талия не знала, где они находятся, но была рада, что смогла наконец выйти из тряской кареты и размять ноги. Мальчик-слуга отнес их багаж в дом, а кучер повел лошадей к конюшням.

Пока Джеймс договаривался с женой хозяина гостиницы, горничная сопроводила Талию в комнату на втором этаже с единственным окном, выходящим на дорогу. Комната была чистой, хотя и скудно обставленной: двуспальная кровать под белым покрывалом в центре, белые льняные занавески на окне и простой столик рядом с кроватью, над которым висел умывальник и маленькое овальное зеркало.

Талия подошла к умывальнику. Сняв шляпку, положила ее на стол, затем, позволяя локонам рассыпаться по спине, начала вынимать из волос заколки, которые оставались там с вечера в Воксхолле. Она вздохнула, потянулась и ущипнула себя за бледные щеки. Возможно, она могла бы заказать ужин в комнату, вместо того, чтобы снова выходить на улицу? Кто бы мог подумать, что побег окажется столь изнуряющим делом?

Кто-то постучал в дверь, и Талия обернулась, готовая сказать горничной, что ей ничего не нужно. Но вошла не горничная, а Джеймс. Талия вспыхнула, ее рука потянулась к распущенным волосам.

— Джеймс, ты не должен… – Она замолчала в растерянности. Если он станет ее мужем, несомненно очень скоро увидит ее с распущенными волосами.

— Не должен что? – спросил он с весельем. – Находиться в комнате, которую мы разделим?

— Разделим? – эхом отозвалась Талия, и внутри у нее все сжалось. – Я думала… – Она замолчала, пытаясь разобраться в странных чувствах, переполнявших ее.

Джеймс, все еще улыбаясь, подошел ближе. Он отвел прядь волос с ее плеча и поцеловал в основание шеи, там, где ткань платья соприкасалась с кожей. Дрожь пробежала по ее телу – и не только от удовольствия.

— А почему бы нам не остановиться в одной комнате? Мы убежали вместе, и это намного экономнее. Я сказал хозяйке, что мы женаты, если тебя беспокоят приличия.