Запретная близость - Айя Субботина Страница 114

Сначала даже подумал, что это ошибка. Мало ли — связь глючит, магнитные бури. Перезагрузил несколько раз телефон, проверил сеть, снова набирал — и снова ебучие гудки. Вел себя как пацан, который не верит, что девчонка не хочет с ним гулять.

Если бы не почти двести км между нами и не проблемы, которые кроме меня никто не разрулит — забил бы хер и рванул домой. Два часа на машине — для бешеной собаки не крюк.

Только вечером доперло, когда вернулся в гостиницу в состоянии примерно как дважды прокрученный фарш, попытался написать ей сообщение — и увидел восклицательные знаки напротив сообщений.

Моя девочка меня все-таки заблокировала.

Меня накрыло.

Не бешенством.

Не желанием привести в исполнение угрозу выкопать ее из-под земли и наказать.

Меня просто контузило какой-то ватной оглушающей тишиной.

Ночь я вообще ни хера не спал.

Потом, конечно, взял яйца в кулак и сорок восемь часов носился, как раненый в жопу лось, чтобы хотя бы на сутки раньше вернуться домой.

Приехал около пяти — в пустую квартиру с пустым холодильником и демонстративно оставленным Надеждой на столе наполовину засохшим букетище роз. Типа, вот тебе, сука, смотри, до чего жену довел — сама себе цветы покупает. Хуйня, конечно, что все свои «банкеты» она оплачивает с карты, куда я регулярно перевожу далеко не косметические суммы. Когда я об этом напоминаю — крайне редко, только если доводит — делает круглые глаза. Ну да, Надь, прикинь, их туда не волшебник на голубом вертолете сбрасывает!

Мне никогда не было принципиально, чтобы она как-то упахивалась. Когда мы познакомились, Надежда работала в какой-то ювелирке и снимала с подругой убогую хату на отшибе. Когда у нас все более-менее закрутилось, я снял ей квартиру и начал давать деньги, так что она очень быстро перешла на полное мое обеспечение. Быт я на нее тоже никогда не пытался навесить — зачем, если есть рестораны, клининг и химчистка?

Но пару раз неприятно резануло — когда вот так же никакущий приезжал в пустую квартиру. Никогда, блядь, не забуду, как она мне длинный список претензий выкатила на листе А4, с двух сторон — сто процентов увидела у какой-то «познавшей женскую мудрость блогерши». Тогда же и узнал, что я — бесчувственное бревно, что убиваю в ней все женское, что разваливаю наш брак, в то время как она изо всех сил за него борется, что я слишком много работаю, что не делаю ей сюрпризы (с тех пор у меня оскомина на вот это вот все!). Когда Надежда протрезвела к вечеру следующего дня — потому что всю ночь отжигала с подругами — я спокойно объяснил, что если она готова жить гораздо скромнее — я, конечно, с радостью забью хер и буду пердеть в диван, если это поможет ее женской энергии снова расцвести. И что две машины на семью нам, конечно, много, и что с брюликами по случаю того, что она поймала на экране телефона четыре одинаковые цифры, тоже придется заканчивать. Ну так, чисто чтобы посмотреть, как быстро она запихнет в одно место свои претензии. Список испарился моментально, претензии — тоже. Жаль, что ненадолго.

Первым делом иду в ванную, смываю с себя весь день, кое-как облагораживаю триммером щетину, провожу ладонью по ежику волос — норм, еще пару недель ходить можно.

Возвращаюсь в кухню — и только когда собираюсь наспех что-то себе приготовить (слава богу, хоть яйца в холодильнике есть) замечаю лежащую на столе красивую хуйню а ля большая тетрадь с принтом в виде соски на обложке. Подписано — Манасыпова Надежда Александровна.