Искры льда - Елена Хантинг Страница 115

— Обожаю. Моя «канадскость» на тебе уже оседает.

— Хотелось бы, чтобы твоя «канадскость» меня оседлала.

Целую ее. Даже губы на вкус с дымком. Опускаю руки на попу и сжимаю. Поднимаю руки по спине и заодно стягиваю майку через голову. На ней нет лифчика. Собираюсь воспользоваться этой ситуацией, но замечаю, что у Санни раздражение на коже. Красные полоски по всей груди. Убираю волосы назад и вижу, что краснота есть и на шее, сзади, прямо по контуру купальника.

— У тебя есть аллергия?

Санни опускает глаза и кричит, а потом тянется ощупать сиськи. Я хватаю ее за запястья, чтобы она не трогала кожу лишний раз.

— Конфетка, ты уверена, что там был дикий виноград?

Она резко поднимает взгляд на меня, в глазах уже блестят слезы.

— Господи, у меня что, был ядовитый плющ на груди? – Она будто сама не верит, что это вообще возможно.

Врать не стану. Красные воспаленные полосы красноречиво отвечают на ее вопрос сами. Даже сосочки пострадали.

— Где-то еще чешется? – Я надеюсь, что раздражение не распространяется.

— Нет, как только мы пришли из леса, я помылась. – Она начинает расстегивать на мне шорты.

— Что ты делаешь?

— Хочу проверить твой громоотвод.

— Я бы заметил, если бы что-то ядовитое попало на член, Санни. Вспомни, я же говорил, что у меня иммунитет.

— А что, если нет? Почему у меня нет иммунитета?

Убираю ее руки подальше от груди, расстегиваюсь и спускаю шорты на пол, просто чтобы она увидела и успокоилась. Яйца почти прежнего размера, член уже привстал.

— Видишь? Никакого раздражения.

Распахивается дверь.

— Что случилось? Мы слышали крик Санни. – Лили замирает. – Господи! А ты не врала! – говорит она, рассматривая мою почти поднятую мачту.

Рэнди у нее прямо за спиной. Он в одних трусах, и я замечаю, что на Лили его футболка. Быстро они. Я надеваю трусы, оставляя шорты висеть на ногах, и выставляю руку, чтобы прикрыть грудь Санни. Рэнди уже отвернулся.

— Какие у тебя миленькие беленькие трусики, Баттерсон.

— А у тебя миленькие волосы на груди. Сколько у тебя уже? Три или четыре волосинки? И кстати, трусы у меня красные. А не белые.

— Перестаньте! Что мне делать, Миллер? Это точно был ядовитый плющ, у меня все чешется!

Лили закрывает дверь, оставляя Рэнди снаружи, и отпихивает меня локтем. Тянет Санни в ванную и щелкает там выключателем. Я был бы даже за посмотреть, как мою девушку – а я окончательно решил называть Санни именно так – ласкает вторая девушка, если бы первая не плакала и не чесалась. Плюс мне не хочется ею делиться. Ни с кем. Даже с лучшей подружкой.

Лили высовывает голову из ванной.

— Неси мне соду.

— Бегу. – Сода лучше всего снимает зуд от плюща, я тоже об этом узнал в бойскаутах.

Ищу на кухне упаковку, пока Лили успокаивает Санни. Роюсь целую вечность. Когда возвращаюсь, слышу, как льется вода в душе, а Лили уже стоит с Рэнди в коридоре. Они стоят впритык и так увлеченно разговаривают, что даже не замечают, как я протискиваюсь мимо них в спальню. Я залезаю в сумку, нахожу презики. Бросаю их в Рэнди:

— Я дальше сам. А вы предохраняйтесь. – И закрываю дверь на замок.

Делаю мазь из соды и воды и, когда Санни выходит, намазываю по всей груди. Санни лежит на кровати и хнычет.

А потом я вылизываю ее киску и помогаю обо всем забыть.

Срабатывает. Дважды.