Гордость и предупреждение - Любовь Левшинова Страница 115

— Еще в «Царе» жутко медленно, – добавила Дрейк со знанием дела.

— Ах, ну да. Как я мог забыть. – Крис наигранно хлопнул себя по лбу, но вбил в навигаторе путь до «Мака».

Они доехали до ближайшего ресторана быстрого питания за десять минут. Крис припарковался, открыл дверь со стороны Тат, как истинный джентльмен.

— Черт, почему нас никто не снимает? Мы выглядим очень эпично. – Крис только ухмыльнулся в ответ на слова Дрейк.

Она была права: он в смокинге, она в красном вечернем платье – парочка при параде поздно вечером заходит в «Макдональдс». Картина маслом.

Работники, скрывая недоумение, лишь приветливо улыбнулись.

— Будьте добры: латте, большую картошку, наггетсы и сырный соус. – Дрейк вытирала слюнки, смотря на красочное меню: это был и ее первый прием пищи за день.

— Я заплачу. – Крис пресек попытку Дрейк заплатить за заказ еще до того, как она потянулась к клатчу, – выудил из кармана брюк смятые купюры. Пароль от карточки так и не нашел.

— Только не думай, что я тебе после этого отдамся, – прошептала Тат ему на ухо, поливая свои слова густым соусом иронии.

— Уже, детка. И немного продешевила: я тебе тогда даже выпить не налил, а тут целая картошка. – Вертинский отбил подачу хлестким сарказмом, с удовольствием наблюдая за тем, как бегают мурашки по шее Дрейк от его жаркого шепота.

— Один-ноль. – Спрятав смущение, Тат забрала заказ.

Они уселись за столик возле окна. Крис смотрел, как с кропотливой педантичностью Татум высыпала в кофе четыре пакетика сахара и слизала остатки соуса с крышечки из фольги.

— Все-таки сдалась и поняла, что айфон удобнее? – хмыкнул Крис, кивая на подаренный им телефон, лежавший на столе.

— Нет, просто свой потеряла, – отмахнулась Дрейк, с удовольствием причмокивая картошкой.

Крис наблюдал и еле заметно улыбался: Дрейк с таким увлечением была занята едой.

— Как ты это ешь? Это вообще законно? – Вертинский кивнул на латте и картошку, которую Тат запивала горячим напитком.

— Очень вкусно, между прочим. Картошка с крупинками соли тает на твоем языке, резко сменяясь горячим, сладким кофе, что создает невероятный вкусовой диссонанс и эйфорию. – Тат мечтательно прикрыла глаза, отправляя в рот очередную палочку фри.

Крис недоверчиво поднял бровь, но не выдержал и отобрал у Дрейк картонный стакан. Сделал глоток, закусил картошкой.

— Ладно, это не отвратительно, – нехотя признался Вертинский, – но ты все равно странная. – Он поморщился, пытаясь скрыть улыбку, но Дрейк только хихикнула, открывая коробку с курицей.

— Бывает, – с набитым ртом проговорила она, Крис с отвращением махнул рукой.

— Ты очаровательна, – саркастично подметил он, кидая в Тат салфетку.

— Не могу сказать о тебе того же, Вертинский. – Дрейк поймала салфетку, кривляясь в ответ парню: картинно облизнула пальцы, испачканные соусом.

Крис наклонился вперед, встретился с Дрейк взглядом.

— Тогда сделай как я, – с придыханием произнес он. – Соври.

Тат не сразу поняла, что произошло, но затем залилась смехом, кидаясь в парня картошкой.

— Ну ты и засранец, Вертинский! – Она смеялась громко, обращая на себя внимание парочки посетителей и персонала.

— Пойдем, пока нас не выгнали, – улыбнулся Крис, утягивая Татум на улицу.

Снаружи стояло безветрие, чистое небо сияло вкраплениями маленьких звезд-сигарет. Изо рта обоих вырывался пар. Вертинский смотрел на улыбающуюся Дрейк и думал, что, может быть, все и выгорит.