Кто не спрятался, я не виновата - Варвара Шестакова Страница 115

Оставался еще один пункт: недалеко от отеля был магазинчик, он заприметил его еще в прошлый раз, когда прогуливался после их последней встречи. Скрипнула дверь, он неуклюже вошел внутрь, держа перед собой букет, словно младенца, завернутого в одеяло. Он взял бутылку вина и закуски, потом постоял перед полкой с десертами, не в силах определиться между «Наполеоном» и «Тирамису». Он вспомнил почему-то любимую присказку Элен: «Я не люблю выбирать между этим и тем, между черным и белым, я возьму и то и другое. Мне нравятся зебры». И положил оба торта в корзину.

Увешанный пакетами, с цветами в руках, он вошел в отель, взлетел по лестнице и потом долго возился с ключом, не попадая в замок – рука его дрожала. Люсьен еще не пришла, он посмотрел на часы – минутной стрелке оставалось еще десять кругов до цели. Удивительная штука – время. Оно совсем не равномерно. Десять минут могут длиться как час, а могут пролететь как одно мгновение. Минута – это шестьдесят секунд, но секунды могут быть вечностью. Время слишком индивидуально. У каждого оно свое.

Он развернул цветы, обошел комнату, но вазы в номере не оказалось. Длинные крепкие стебли лежали на белом покрывале кровати, Андрей прилег рядом и лежал так неподвижно, разглядывая нежные лепестки, большинство бутонов еще не распустилось до конца, цветки прятались в зеленых листьях.

«Цветы не любят, когда их трогают руками!», – так говорила его мать, когда они, два сорванца, вдвоем с братом залезали на подоконник кухни, где только-только распустилась фиалка. Им нравилось зажимать меж двух пальцев нежнейший лепесток и представлять, что это крыло бабочки.

Он прикоснулся рукой к бутону, но тот был еще крепко сжат. Минутная стрелка на настенных часах перевалила за двенадцать. Было ровно три часа. Андрей прислушался к звукам коридоре – тишина. Она придет сейчас, – говорил он себе. Она придет. Где-то сбоку, в соседнем номере, послышался звук – по паркету шаркнула ножка стула. Интересно, сколько народу сейчас в этом отеле? Что делают они здесь в середине дня? Сколько незаконных встреч происходит прямо сейчас в Париже?

Он вспомнил про пакет с продуктами, что остался лежать при входе, и тут же его содержимое оказалось на круглом деревянном столе. Бутылка вина нагрелась, и Андрей отправил ее в небольшой холодильник, стоявший в углу комнаты прямо при входе, своими размерами походивший больше на сейф.

Три пятнадцать. Он выглянул в окно. Люсьен почти никогда не опаздывала. По улице шли люди, кто куда, но как ни вглядывался он в их лица и одежду, ее среди них не было. Он попытался больше высунуться в окно, чтобы рассмотреть переулок сбоку. Но как иронична была их история – он даже не знал, с какой стороны ее высматривать. Вдали виднелся Сакре-Кер, он выглядел сейчас равнодушно белым, холодным и не таким красивым, как в прошлый раз.

Андрей отошел от окна, еще раз взглянул на часы и нервно заходил по номеру. Он гнал от себя тяжелые мысли, но внутренняя тревога разрасталась, заполняла его грудь. Он представлял как в детстве, что надо просто закрыть глаза, выдохнуть, досчитать до десяти, и тут послышится стук в дверь, и она войдет как ни в чем не бывало. Она просто попала в пробку или встретила по пути старую знакомую, от разговоров с которой не смогла сбежать. Она сейчас придет, нужно только успокоиться и подождать.