Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 115

На кладбище Йо с сыном и свекровью стояли, тесно прижавшись друг к другу. Йо обняла свекровь за талию, с другой стороны к ней прильнул малыш Винсент. Рядом с матушкой в скорбной чопорности замерли, вытянувшись по струнке, старшие сестры Кора – Анна и Лиз. С ними не было ни мужей, ни детей, и Йо предположила, что те остались дома. Вил все не появлялась.

Позади них теснилась небольшая кучка женщин в темных накидках. Они перешептывались – наверное, прихожанки, которых позвали из местной церкви, раз у покойного почти не было провожающих.

— Ну что, все собрались? – спросил рябой священник, переминаясь с ноги на ногу у изголовья открытой могилы.

— Да, – прозвучал сдавленный голос матушки Ван Гог.

— Матушка, а как же Вил? – прошептала Йо и оглянулась по сторонам.

— Не будет ее, – отчеканила за мать Лиз, плотно сжав губы. – Она…

— Нездорова, – резко перебила ее мать. – Приступайте, отец.

Стоя у свежей могилы напротив гроба, Йо видела, что те дамы лишь делают вид, что слушают псалмы. Их присутствие было пустой формальностью, исполнением христианского долга – они ведь и не знали Кора.

Йо склонила голову и мысленно произнесла: «Спасибо тебе за доброту к моему сыну. Спасибо, что верил в меня».

Высоко в небе плыл на север ровный птичий клин. Йо провожала его взглядом, пока последние точки не растаяли в дымке горизонта. Неужели смерть – это такое же путешествие? Бытие, которое не исчезает, а просто уходит за грань видимого?

Воссоединился ли Кор с Тео и Винсентом?

Йоханна снова осталась одна.

Тем вечером в гостиной своего скромного дома Йо придвинула кресло прямо к камину.

— Пойдемте, матушка, вы совсем продрогли, – приобняв свекровь за талию, она подвела ее к креслу. Ноги старушки подкосились, и она почти рухнула на сиденье.

— Где малыш Винсент? – в ее глазах блеснул огонек безумия.

— В гостевой, матушка, уже спит. – Впервые Винсент без споров отправился в постель. Йо и сама чувствовала, как вымоталась за день.

Взяв холодные руки свекрови в свои, Йо подумала, как хорошо было бы, если бы Анна или Лиз вернулись с кладбища помочь. Но она не была с ними достаточно близка, чтобы попросить об этом. Странно, что они поспешили к мужьям, вместо того чтобы остаться утешать собственную мать.

А Вил… Та, наверное, была вне себя от горя. Йо пообещала себе навестить ее в Амстердаме на следующей неделе.

Она занялась камином – щелкнула огнивом и стала раздувать тлеющие щепки, пока не занялось пламя. Подвинув кресло свекрови ближе к огню, опустилась рядом на колени, подставив лицо живительному теплу. Сняв со старушки туфли, принялась массировать ее озябшие ступни. Возможно, это была лишь игра пламени, но в его отблесках мать Тео казалась особенно изможденной и постаревшей.

Они сидели в молчании, обессиленные горем, слушая, как потрескивают дрова. Укутав ноги свекрови пледом, Йо снова принялась растирать ее окоченевшие руки.

— Придвиньтесь ближе, матушка, вам нужно согреться.

Та внезапно выпрямилась.

— Где Винсент?

— В постели, матушка! Вы же знаете. – Йо мягко усадила ее обратно. – Вам бы тоже поскорей отправиться спать.

Пальцы свекрови впились ей в запястье.

— Это мое наказание.

— Матушка!

— Кора убило проклятие Ван Гогов.

Йо вся похолодела.

— Кор погиб в битве при Брандфорте, – как можно спокойнее сказала она. Новость об этом сражении вышла в утреннем номере «Амстердаммера» на первой полосе. – Он сражался в Англо-бурской войне. Он был героем, матушка.