Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 116

— Как мило. Он уже все равно закрыт. Государство все-таки вмешалось, когда жалоб об избиениях стало слишком много.

— Избиениях? – Я чуть ли не срываюсь на крик.

— Нет, со мной такого не было. Я очень хорошо пряталась.

Вся эта история вызывает омерзение, но в то же время как будто гипнотизирует. Вопрос сам срывается с губ:

— И где же ты пряталась?

— На самом видном месте. Мне так хорошо удавалось быть такой, какой они хотели, что я буквально попадала в их слепую зону – меня будто и не было. За шесть недель я потеряла больше тридцати фунтов плюс все свое детство.

Ее тон становится жестче.

— И с тех пор никто больше не видел настоящую меня.

У меня возникает практически непреодолимая потребность что-нибудь сломать. Например, нос той кураторши.

— Когда я вернулась домой, родители были в восторге. Они не заметили мою новую молчаливость. Они не заметили, как я постоянно смотрю в пол. Они видели только мое новое худое тело. Успех. И я дико их за это ненавидела. Так что назло им набрала весь потерянный вес обратно, плюс немного сверху. Потом моя мама заболела раком и умерла. А отец вновь женился на дамочке, которая даже вида моего не переносила. Казалось, дерьмовей уже некуда, пока не приехал отцовский лучший друг из морской пехоты и не показал мне, что такое быть жертвой на самом деле.

Внезапно я осознаю, что слишком сильно сжимаю ее руку. Ослабляю хватку и целую ее в плечо. Часть меня ждет, что она продолжит, а часть хочет, чтобы она остановилась.

Без слов становится ясно, к чему все идет.

— Его звали капрал Лэнс. Меня и по сей день тянет блевать, когда я слышу это имя. Капрал Лэнс со стрижкой ежиком и чрезмерным увлечением одеколоном «Поло». Капрал Лэнс с акульей улыбкой. Мой отец боготворил его, мачеха флиртовала с ним, а я пыталась держаться от него как можно дальше, ведь его взгляд преследовал меня повсюду, как у тех стремных картин в комнате ужасов в Диснейленде.

Слоан прерывается на полуслове.

— Что он с тобой сделал? – спрашиваю тихим шепотом.

— Все, – безэмоционально отвечает она, будто это произошло с кем-то другим.

Мне приходится закрыть глаза и медленно, сосредоточенно выдохнуть, чтобы не заорать.

— Ты сказала отцу?

— Да.

— И что он сделал?

— Сделал? – саркастично звучит ее смех. – Ничего. Он мне не поверил. Решил, что я все это выдумываю. Пытаюсь привлечь внимание. Как и любая жалкая толстуха.

Ярость заставляет терять дыхание. Я раскаляюсь добела. Мне хочется схватить ее папашу за горло и душить, пока жизнь в его глазах не погаснет.

— Лэнс уехал через неделю. Через пять недель я узнала, что беременна.

Из моего рта льется яростный поток ругательств на гэльском. Она вздыхает.

— Если тебя это так злит, то, может, тебе не нужно слышать продолжение?

Рычу в ответ сквозь стиснутые зубы:

— Рассказывай.

— Я решила, что хочу оставить ребенка. Я держала беременность в тайне от отца, но не представляла, как смогу быть молодой матерью без средств к существованию. Но в итоге мне и узнавать не пришлось. Парень в школе, который постоянно издевался надо мной за то, что я «жирная тварь», столкнул меня с лестницы во дворе. У меня случился выкидыш на тринадцатой неделе.

У меня нет слов. На несколько долгих застывших мгновений внутри царит пустота, а мозг отказывается придумывать ответ.