Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь Страница 116

— Я позвал, — подтверждает Дмитрий Олегович приятным баритоном.

И только сейчас я по-настоящему замечаю, насколько изменилась моя свекровь.

Она сбросила килограммов двадцать, а то и все двадцать пять. Видно, что сходила к хорошему косметологу — кожа подтянутая, свежая, морщинки разглажены. Новая стрижка, профессиональный макияж, элегантная одежда. Теперь это совсем не та безвкусная женщина, которой я когда-то красила волосы в зеленый цвет.

— То есть как это, мама? — возмущается Вазген. — Какой такой замуж?

— Мариам Вазгеновна, вы серьезно? — недоуменно спрашивают невестки.

— Серьезно вполне, — отвечает она с достоинством. — Дмитрий Олегович — замечательный человек, мы познакомились не в самых лучших обстоятельствах, он помогал мне выбраться из тюрьмы, должность имеет хорошую, адвокат. Он вдовец, у него взрослые дети, и он предложил мне руку и сердце.

— То-то он мне сразу не понравился, — шепчет мне на ухо Арнак, — еще когда видел его в первый раз в полицейском участке.

* * *

Арнак

Шумный и щедрый на события вечер заканчивается далеко за полночь. Дети давно спят, взрослые тоже начинают расходиться. Я помогаю Рите уложить Милену в кроватке — дочка немного капризничает на новом месте, но в конце концов засыпает.

Спускаюсь на кухню, чтобы выпить воды — горло пересохло от долгих разговоров. В доме тихо, только тикают часы в гостиной да потрескивают угли в камине.

Неожиданно вижу, как мать тайком прокрадывается к двери, ведущей в подвал.

К отцу? У него-то я сегодня и не был. Не испытывал никакого желания снова его увидеть, испортить себе праздничное настроение.

Но тут что-то дергает — любопытство, может быть.

Иду следом за матерью, стараясь не скрипеть половицами.

Осторожно, на цыпочках спускаюсь по лестнице, останавливаюсь у полуоткрытой двери в отцовскую комнату.

Наглым образом подслушиваю, как щебечет мать:

— Все приехали, все радовались, внуки веселились. Милена такая хорошенькая стала! Фото посмотреть хочешь?

— Покажи, — вдруг слышу вполне внятный, спокойный голос отца.

Они беседуют! Мирно, даже дружелюбно обсуждают рождественский вечер.

Воркуют мило так… Как никогда раньше, за все годы их брака.

Не удерживаюсь от любопытства и заглядываю в приоткрытую дверь. То, что я вижу, поражает меня.

— О, Арнак? — удивляется мать, заметив меня. — Что же ты не спишь? Уже поздно.

— Да вот решил воды попить… Параллельно сюда заглянул, — неловко объясняюсь.

— Здравствуй, сынок, — вполне членораздельно произносит отец, и я вижу, что он выглядит гораздо лучше, чем в прошлый раз.

Оглядываю его комнату. Она претерпела разительные перемены.

Вместо больничной койки стоит удобная кровать с электроприводом, предназначенная специально для парализованных. В углу — небольшая, но нарядная елочка с мигающими огоньками, по потолку вьется цветная гирлянда. У стены стоит удобное кресло для посетителей, а на противоположной стене висит небольшой телевизор.

Жуткая подвальная камера превратилась в обычную, хоть и подвальную, но вполне приличную комнату больного.

— Я смотрю, ты тут красоту навела? — киваю на изменения в интерьере.

— И так уже наказанный достаточно, что издеваться, — философски заявляет мать, поправляя отцу подушку. — Внесла чуть жизни сюда, а то смертью тут пахло, даже медбрату тут тошно было. Захожу иногда к Артуру, переброситься парой слов. Рассказать, как мы все замечательно живем без его деспотизма…