Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 116

Мне было одновременно смешно и горько: я писала почти что пародию на западные ценности, а Галочка нашла в ней шедевр философской мысли. Что ж, такова эта эпоха – с ее вечным поиском «месседжа» даже в очевидном…

— У меня уже уши горят от твоих похвал… А я ведь просто попыталась поразмышлять о том, что делает человека человеком, – сказала я, пряча улыбку.

— Именно! И получилось блестяще! – Галочка отхлебнула кофе и вдруг помрачнела, переключившись на новую тему. – В отличие от некоторых, у кого в голове одни черные мысли… Я Нину вчера видела.

Она посмотрела на меня поверх очков, оценивая реакцию. Я сделала равнодушное лицо.

— Ходит злая. Жалуется, что на работе ее затирают, что подружки подвели и что жизнь ее не удалась. – Галочка снисходительно вздохнула. – А на ней, смотрю, новая импортная кофточка. Парижский шик! Не от хорошей жизни, я понимаю, такие обновки? – с иронией усмехнулась машинистка.

Помолчав, она перешла к новой сплетне, понизив голос до конспиративного шепота.

— А про Валерию новость знаешь? – Галочка, отставив свою чашку с драгоценным напитком, опять наклонилась ко мне с видом заговорщика. – Ее, милая моя, в психушку упекли. Официально! И не просто так. В первый раз ее упекли, когда она на участкового нашего, Никитина, с ножом кинулась! Кричала тогда что-то бессвязное про «шпионку из будущего» и что она «всех разоблачит». Вроде ее подлечили, выпустили. И снова-здорово! Опять у нее сознание сместилось. Но в этот раз в психушку ее отправил Борис, ее ухажер! Видно, допекла она его своими выходками. Оформил все как положено – врачи осмотрели Валерию и написали: «Опасна для общества». Так что твоя недоброжелательница теперь за решеткой, но не тюремной, а больничной.

Я почувствовала холод. И как где-то глубоко внутри, в том самом месте, в животе, где когда-то зарождалась новая жизнь, а потом осталась пустота, что-то дрогнуло… Мое дитя, мое потерянное дитя…

— Так ей и надо, этой Валерии, – тихо и очень четко сказала я. В горле у меня стоял ком.

— Еще бы! – Галочка, видимо ожидавшая моих возражений, с облегчением выдохнула. – Я всегда говорила: она ненормальная. Про какую-то «шпионку из будущего» несла… Бред же! Кому такое в голову придет? А уж как она тебя тогда на землю швырнула… – Она запнулась, скользнув по мне быстрым, полным сочувствия взглядом. – Так что нечего даже думать о ней. Теперь она опять там, где ей самое место.

Я кивнула, глядя в темную жидкость на дне своей чашки. Вот ирония судьбы: попытки Валерии разоблачить меня обернулись против нее самой.

Галочка допила кофе, отставила чашку, и лицо ее посветлело:

— А у меня, Алена, скоро жизнь наладится. Представляешь, Подзоров… – она кокетливо потупилась, поправляя складки на своем халате, – прямо вот сказал: «После Нового года все окончательно решится. Уйду к тебе». Жена, говорит, все поняла, отпускает его, им осталось только формальности уладить.

Я посмотрела на ее сияющее лицо, а затем мой взгляд сам собой скользнул дальше. У стены на стуле аккуратно висели мужские брюки, тщательно отглаженные и аккуратно сложенные.

— Пуговицу ему на брюки пришила, – снова заметила мой взгляд Галочка. – Женушка его слишком занята большими делами, ремонтом… О муже забыла, Подзоров в рваных штанах ходил.