Обольстительный пират - Минерва Спенсер Страница 117

Хью завел руки ей за спину и, нащупав шнуровку, начал было ее распускать, но, вместо того чтобы ослабить, нечаянно затянул еще туже. Дафна ахнула, когда панцирь из ткани и китового уса клещами стиснул ее со всех сторон, а корсет еще выше поднял грудь.

Хью обмотал шелковый шнурок вокруг кулака и отстранился осмотреть плоды своих трудов. Кремовые полушария выглядывали из корсета, соски — две твердые розовые бусинки — торчали вверх.

— Черт побери!

Только когда по телу Дафны пробежала дрожь, он осознал, что произнес это вслух, и почувствовал себя при этом так, словно его приложило гиком по голове. Он наклонился, прихватил аппетитную вершинку губами и слегка прикусил. Дафна застонала и выгнулась. Подзадоренный, Хью начал лизать, посасывать, обводить языком, безжалостно возбуждая и без того отвердевший сосок, прежде чем переключиться на другую грудь.

Дафна со свистом втянула воздух, и Хью занялся корсетом, в исступлении распуская шнуровку настолько, чтобы можно было стянуть его через бедра.

Не дожидаясь его команды, она изящно переступила через кольцо одежды на полу и осталась в одной нижней сорочке, прозрачной там, где оставили след его губы.

— Боже мой!

В горле застрял такой ком, что он едва мог говорить. Дафна инстинктивно подняла руки, чтобы прикрыться, но Хью поймал ее запястья и решительно замотал головой.

— О нет, любимая, мы так не договаривались!

Он таращился как школьник на открывшееся ему восхитительное зрелище, и в его сознании личный парламент приступил к прениям: «Раздеть?» — «Не раздеть?…»

Дафна, устыдившись, отвернулась, покраснев до корней волос.

Хью окликнул ее, но она так и не повернулась. Тогда он медленно обошел вокруг нее, наслаждаясь ее видом со всех сторон. Как и всякий хороший государственный орган, его разум пришел к компромиссу: оставить нижнюю рубашку и чулки — восхитительный комплект, от которого ее можно избавить позже.

Он улыбнулся собственному решению и уткнулся носом Дафне в волосы, глубоко вдыхая ее аромат:

— Тебя смущает, когда я на тебя смотрю?

Не получив ответа, он остановился у нее за спиной и прижался к тончайшему муслину сорочки.

— Ты ведь видишь, как возбуждаешь меня?

Его руки поглаживали ее тело от шеи до бедер, в то время как свидетельство его возбуждения терлось о сладостный изгиб ее спины и ягодиц. Дафна промолчала, но Хью почувствовал, как она чуть заметно кивнула.

Одну руку он опустил ниже и легонько коснулся ее между ног, а второй обхватил узкую талию. Хью почувствовал, как в ответ она инстинктивно прижималась к его бедрам упругими округлыми ягодицами за невесомой преградой муслина.

Хью, довольный, тихо рассмеялся, когда она начала сама тереться о него, возбуждая еще сильнее, почти до боли.

— Это сладчайшая пытка, любимая, но ты слишком спешишь, а я хотел бы растянуть удовольствие.

Он подхватил ее на руки, уложил на кровать, и, оглядев распростертое тело, оседлал ее, прижав возбужденное естество к ее паху. Когда его жадный рот впился ей в губы, Дафна ответила с неменьшим энтузиазмом, прижимаясь к его телу и судорожно лаская спину руками, прежде чем перейти к ягодицам, дразня его снова и снова сильными крепкими движениями.

Какая-то далекая часть его разума напомнила, что, несмотря на наличие детей — и, по-видимому, неплохо запомнившиеся самые яркие моменты из «Фанни Хилл», — Дафна ни разу не предавалась плотской любви по собственному желанию. Его слишком возбудили ее руки, надо было успокоиться.