Гримуар Скверны - Таша Вальдар Страница 12

В его чате начался хаос. Его фанаты вступили в яростную перепалку с сторонниками Алисы, которые хлынули потоком. Он видел, как его цифровое королевство рушится на глазах, и чувствовал себя абсолютно беспомощным.

И снова — донат. Её голос, на этот раз звучавший ледяным, почти безразличным тоном, резал эфир, как сталь:

Лисичка:

Как трогательно. Ты даже оскорбления строишь вокруг моей внешности, потому что в твоём арсенале больше ничего нет. Ни тактики, ни ума, ни даже самоконтроля. Ты — пустышка. Красивая, дорогая, но абсолютно предсказуемая игрушка. И самое смешное, что я могу тебя выключить. Прямо сейчас. Одним щелчком.

Это было последней каплей. Ярость, унижение, бессилие — всё смешалось в нем в один клубок. Его лицо исказилось гримасой чистого, неконтролируемого гнева. Он не просто злился — он был уничтожен, выставлен уязвимым перед миллионами, и она держала пульт от его собственной клетки.

— ДА ПОШЛА ТЫНАХУЙ! ВСЕ ВЫ, БЛЯДЬ, ПОШЛИ НАХУЙ! КОНЕЦ! — Марк заорал так, что микрофон захлебнулся.

Он с силой ткнул в мышку, отключая стрим. Изображение на канале резко погасло, сменившись стандартной заставкой «Оффлайн». Последнее, что успели услышать зрители, — это оглушительный грохот, звук бьющегося стекла и дикий, нечленораздельный рёв. На этот раз это был не просто наушник о стену, а кулак, пробивший экран одного из мониторов. Он стоял, тяжело дыша, с окровавленными костяшками, глядя на растрескавшийся экран, в котором уродливо отражалось его собственное искажённое лицо.

«Отпуск... Может, махнуть на Бали? Забыть всё? Нет. Бегство. Это будет выглядеть как бегство. Как признание поражения. А я не проигрываю».

* * *

Алиса, сидя в своей тихой, стерильной студии, наблюдала за этим спектаклем на втором мониторе. Уголки её губ дрогнули в едва заметной, холодной улыбке. Победа в игре была сладкой. Но вот это — это было настоящей наградой. Она тронула его за живое.

«И чего ты добилась?» — прозвучал в голове внезапный, тихий и противный внутренний голос.

«Очередного выброса адреналина? Минутной сладости от того, что унизила того, кто и так изводит себя сам? Ты стала тем, против чего всегда боролась — токсичным троллем, который бьёт по больному».

Она с силой откинулась на спинку кресла, чувствуя, как закипает раздражение.

«Нет. Я показала ему его истинное лицо. Я вскрыла тот нарыв, который он так тщательно скрывает под деньгами и криком. Он — продукт, купленный и проданный. А я...»

Она обвела взглядом свою идеальную студию.

«А я что? Я сама построила эту клетку. И теперь мне некуда из неё выйти. Разве что...» Её взгляд упал на рекламный буклет «Гримуара Скверны», лежащий на столе. «Разве что в другую».

Она прогнала слабость. Ей понравилось то, что она увидела в его глазах в последние секунды эфира — не просто злость. Животный, панический ужас того, чья последняя, самая дорогая иллюзия — его собственное "я" — была публично и мастерски развенчана. В этот миг они были равны. Два одиночества, два призрака за своими экранами, яростно отрицающие пустоту, которую сами же и несли в себе. И это осознание было горьким, но странно... объединяющим.