Бывшие. Я (не) могу тебя забыть - Алика Бауэр Страница 12

В спину неприятно впивался потрепанный кожзам сиденья такси. Молчание в салоне было до омерзения ощутимым и неприятным. Мы только что сдали отца в клинику. Добровольно. Он не сопротивлялся. Смотрел на нас стеклянным, усталым взглядом человека, который сам понял: выбраться из трясины в одиночку уже не может. И все равно внутри меня скреблась червячком укоренившаяся, иррациональная вина. Я должна была заметить раньше. Сделать больше. Увезти из этого города. Будто отец не взрослый и самостоятельный мужчина и не может сам отвечать за свои поступки.

— Где нашла деньги? — тихо, почти не шевеля губами, спрашивает Леша, уставившись в свое окно.

— Новая работа, — отвечаю так же монотонно, следя за тем, как за стеклом плывут серые многоэтажки.

Леха сжал губы в тонкую ниточку.

— Круто. Это та, из-за которой твоя подруга орала в трубку, будто ее режут?

Медленно поворачиваю к нему голову, встречая его взгляд в упор.

— Я не подслушивал, — с детской обидой бросает он, отводя глаза. — Просто она так вопила, что было слышно через дверь.

— Да, — выдыхаю, чувствуя, как накатывает новая волна усталости. — Она думает, я специально заняла ее место.

— А ты, значит, случайно? — усмехается брат.

Становится горько и обидно. Объяснять ему что-то просто нет смысла. Когда эта история с Макаровыми происходила много лет назад, Леха был еще совсем ребенком и, наверняка, многих вещей не помнит. Может это и к лучшему.

— Передай своим «приятелям», что долг мы вернем, — тихо, почти шепотом, говорю, украдкой взглянув на водителя. — Но нам нужно больше времени.

Леха цокает языком, сложив руки крестом на груди.

— Боюсь, они не послушают. У них своя бухгалтерия.

— Это в твоих же интересах! — шиплю, ударяя брата в плечо. Гнев, смешанный со страхом, заставил кровь быстрее бежать по венам. — Или найди себе наконец нормальную работу!

— А чем тебя моя работа диджея не устраивает? — обиженно бросает, потирая место удара.

Закатываю глаза в момент, когда машина резко останавливается у нашего подъезда. Леха выскочил из салона и с такой силой хлопнул дверью, что вся машина содрогнулась.

Отлично. Отец в клинике. С подругой в ссоре. С братом в состоянии холодной войны.

Кто следующий на сегодня?

Таксист высаживает меня у знакомых ворот в «зеленом поясе».

Меня бьет мелкая дрожь.

И дело было не в предстоящем уроке с Арсением, а конечно же в его отце. В нашем разговоре несколько дней назад, я ясно, казалось бы, дала понять, что не хочу ворошить прошлое. Но мое сопротивление лишь разожгло в Макарове младшем тот самый азарт охотника, который я помнила с юных лет.

Отказ для него — доза самого лучшего и чистого в мире наркотика.

Он не отступит. Он будет копать.

И я не знаю, что произойдет, когда Артем узнает всю правду. Если узнает.

Раз уйти не вышло, я буду держать оборону. Никаких эмоций. Только профессиональная дистанция. Я — учитель. Он — работодатель. Все.

Но снова останавливаюсь у полянки флоксов у подножья дома. Пышные, наглые, в своем безмятежном цветении. Они заставляют меня замереть, как в первый раз. Почему они здесь? Неужели случайность? Или… тонкая, изощренная насмешка судьбы? Памятник нашему общему прошлому, которое он не помнит, а я не могу забыть.

— А я поначалу не поверила своим глазам… — раздается голос.