Измена. Диагноз: 42, свободна и счастлива - Татьяна Тэя,Юлия Гордина Страница 12

Я методично подготавливаю все необходимые инструменты: стерильные повязки, антисептик и бинты. Осматриваю швы. Рана выглядит чистой.

— Сейчас я поменяю повязку, это не займет много времени, — перечисление действий тоже успокаивает, кстати.

Я снимаю старую повязку, стараясь быть максимально осторожной, чтобы не причинить дискомфорта. Алёна сжимает зубы, но я вижу, что она старается не показывать, что ей больно. После этого я обрабатываю рану антисептиком, объясняя каждый шаг. Когда заканчиваю с обработкой, накладываю новую стерильную повязку и аккуратно фиксирую бинтом.

— Готово, — говорю я, улыбаясь. — Скоро твой доктор придёт.

Бледные щёки Алёны заливает алой краской.

— Ага… — отвечает, опустив взгляд.

Так-так-так… интересно.

В коридоре меня ловит Динаров, как раз к Стрелецкой идёт, которую я перевязала. Даниэль отличный хирург и замечательный человек. Его любят сотрудники и в тайне желают, чтобы он сменил Иванова на посту заведующего отделением, когда тот уйдёт на покой.

— Слушай, Альбина, у меня будет просьба. Не в службу, как говорится, а в дружбу. Сможешь домой к нам приезжать, чтобы перевязывать Алёну?

Я вопросительно приподнимаю брови.

— Домой? К нам?

— Ко мне.

— К тебе? Ты её к себе забрать планируешь?

— Планирую.

Дэн её оперировал, увёл из-под носа у Полозкова, тот в бешенстве три дня ходил, брызгал ядом на всех. Да, видимо, Стрелецкая не просто для него пациентка.

— Ну так как?

— Да, конечно, Даниэль Максимилианович, для вас всегда да, — со смехом киваю.

Тем более, мы живём недалеко друг от друга. Для меня не проблема заехать.

— Спасибо, Альбина Вениаминовна, вы меня очень выручите.

На этом и расходимся, но смех тает на губах, когда замечаю Шубина у дверей отделения.

Сердце моё почему-то замирает, а на щеках появляется лёгкий румянец.

Шубин звонил мне несколько раз. В первый раз я сняла трубку, но, поняв, кто это, ответила, что мне некогда, а потом просто не брала звонки. Не знала, что сказать. И не понимала, что он хотел обсудить.

Своего сына? Мою дочь?

Равиля?

Ну пусть со своими сотрудниками сам разбирается.

Я, конечно, погорячилась. Из-за своей обиды опустилась до уровня склочной бабы. Но что поделать… решила позже, что имею право на гнев и лёгкую неадекватность.

В конце концов, подавленные эмоции — это ещё хуже.

Олег смотрит прямо на меня, и игнорировать его присутствие будет по-детски и глупо.

— Добрый день, — здороваюсь, выходя за дверь. — Что вы здесь делаете? Сюда нельзя.

Он улыбается, пожимая плечами.

— Ну, мне везде можно. Вы не забыли, я проректор в медицинском университете. Здесь много моих студентов на практике.

Опускаю взгляд.

Точно… забыла…

— А что ж вы раньше не приходили? — кидаю с вызовом. — Впервые вас тут вижу.

— Повода не было, — улыбается Шубин как-то странно.

А я вскидываю бровь. И стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё трепещет от чего-то.

— А теперь есть?

— Теперь есть.

Я смотрю на Шубина и не могу не заметить, как он выглядит — уверенный, с лёгкой улыбкой, которая заставляет моё сердце биться быстрее. В нём чувствуется порода. В его взгляде уверенность и властность. Видно, что он не простой человек, руководитель. Привык открывать любые двери без ключа. Меня странным образом влечёт к нему, и я чувствую, как начинают волноваться.