Под его защитой - Адалин Черно Страница 12

— Так это… Светлова вроде бы. Она за обзвоны родственников обычно отвечает.

— Ага, спасибо.

— Случилось чего, Герман Львович?

— Ничего. Проверить кое-что хочу.

Люба кивнула и упорхнула по своим делам. У нее сегодня достаточно пациентов. В преддверии Нового года только больница остается тем местом, где никогда нет отдыха. И как бы персонал не старался настроить праздничную атмосферу, все равно чувствовалось, что пациенты никогда не закончатся. Более того, их становилось больше. Кто-то порезал палец, кто-то неудачно притронулся к гирлянде и его ударило током, кто-то у двенадцати уже успел выпить лишнего. Так что Любе некогда было стоять рядом со Святовым.

А Герману нетерпелось узнать у Инны Светловой хоть что-то о том, кому она звонила. Подошли бы любые детали или сказанные фразы. Но Инна, к сожалению, ничего не сказала, кроме того, что ей ответили и сказали, что приедут.

— И что, никаких эмоций? – не выдержал Герман.

— Эмоций? Хм… а как я их черезе телефон-то увижу.

И правда – никак. Так что Герман решил подойти к мужу Ани самостоятельно. Поговорить с ним и составить о человеке предварительное мнение. Вдруг святов ошибся и он обычный мужик, выпивший перед праздником. Святов бы и сам сейчас был в говно. Но его держала на плаву ответственность. Как бы он не хотел залить свое горе, а несколько часов назад он едва не отправил на тот свет молодую женщину и ребенка. Тут все личные проблемы отходят на второй план.

— Простите, – он притормозил мужчину. – Нам нужно поговорить. Как я могу к вам обращаться?

— Ну, Рома, – развернувшись, произнес тот.

— Я хотел сказать, что после выписки вашей жене потребуется уход. Постельный режим, специальная диета, и… помощь, – сказал Святов, тщательно следя за реакцией Ромы. – Я рекомендую, чтобы кто-то был рядом с ней.

Рома прищурился. Его явно не радовала перспектива стать сиделкой на ближайшие несколько недель.

— В чем помощь-то? – нахмурился. – Она взрослая баба, руки ноги есть. Целые.

Святов почувствовал, как закипает. И все же ему пришлось сдержаться. Благо, он столько родственников пациентов повидал, что был готов и к такому.

— Мне нужно знать, как вы провели время перед тем, как она оказалась на улице, – аккуратно произнес Святов, внимательно следя за реакцией собеседника.

Рома на мгновение замялся, будто не хотел говорить.

— Да просто праздновали, – отрезал он, избегая взгляда. – Она всегда была слишком независимой, не слушалась меня. Вот и ушла.

Не слушалась. Была независимой. Ну, понятно все. Единственное, что Святову было непонятно, почему женщины живут с такими мужиками. Родителей-тиранов еще хоть как-то можно было понять, но это… Это что? Жалость, больная любовь или зависимость? Или же та самая пресловутая “Лишь бы какой мужик”.

— И все?

Конечно, Герман заметил метания Ромы. Обратил внимание на излишнюю нервозность и словно злость за такие откровенные расспросы. И продолжил давить дальше, уже совершенно ничего не теряя.

— И что, она просто так ушла? В ночь, с ребенком? И вы не знаете, куда?

— На что вы намекаете? – Рома тут же встал в стойку.

Вскинул голову, нахмурился и вкрадчиво поинтересовался:

— Что я ее выгнал, хотите сказать?

— Я всего лишь хочу понять, как она оказалась на улице в такую погоду.

— Вот у нее и спросите, – отчеканил Рома. – Она в сознании, говорить может. Не забыла же, – усмехнулся.