Осколки рассвета - Клио Эванс Страница 121

Я прищурилась.

— Хм…

— Только не надо делать «хм»…

— Я ничего не говорила.

— Давай без этого. Колт просто друг.

Я с трудом подавила желание фыркнуть. То, как он смотрел на нее, говорило о чем-то гораздо большем, чем просто о дружеских чувствах.

— Тогда ладно. Что ж, я рада, что он с тобой.

— Я тоже. Мне пора. Пойду в магазин.

— Будь осторожна. Поговорим завтра.

Мы закончили разговор, и я оставила свой телефон на кухонном столе, убрав кувшин обратно в холодильник. Я взяла наши бокалы и отнесла их в гостиную.

— Солнышко, –  сказал Кэм, улыбаясь мне, когда я протянула ему стакан. По крайней мере, он сидел, и это было хорошо.

— Как ты себя чувствуешь? –  спросила я.

— Сейчас лучше, когда ты рядом.

Я закатила глаза, но перегнулась через диван и поцеловала его.

Кэм удовлетворенно хмыкнул.

— Как поживают Сара и мальчики?

— Похоже, Колт прилежно охраняет их как следует. Он как золотистый ретривер.

— Да уж… Сядь со мной.

Я удивленно выгнула брови и нежно поцеловала его.

— Ты имеешь в виду, сесть рядом с тобой, и ты будешь лежать.

— Я положу голову вам на колени, моя медсестра.

Я рассмеялась, обошла диван и села у края. Я поставила чай на журнальный столик и затем похлопала себя по коленям.

Кэм усмехнулся и начал наклоняться, чтобы поставить свой стакан на стол, но потом поморщился.

— Черт! –  Я тут же вскочила.

— Я в порядке, в порядке.

— Явно нет, –  зашипела я, забирая у него стакан. Я беспокоилась за него. Я все время забывала, что он прекрасно умеет скрывать боль, пока с ним не случалось что-то подобное.

— Малыш, нам, наверное, стоит перенести тебя наверх, где ты сможешь прилечь.

— Мне не нравится чувствовать боль, но нравится, что ты называешь меня так.

— Заткнись, –  пробормотала я. –  Понимаю, что тебе это не нравится, но ты ранен, и мы должны убедиться в том, что ты не перенапрягаешься. Ты заботился обо мне, когда я была ранена. Теперь моя очередь. Давай.

Никакие возражения не заставили бы меня сдвинуться с места, и Кэм это знал. Он хотел было запротестовать, но все же послушался меня. Я помогла ему встать с дивана, нежно обняв его за талию. Мы подошли к лестнице, и я помогла ему подняться, радуясь, что мы добрались до спальни.

— Я вижу, тебе не терпится затащить меня в постель, –  задумчиво произнес Кэм.

Однако в его голосе слышалось напряжение, которое говорило о многом.

Я не могла смотреть на то, как ему больно. Я поджала губы, пытаясь подавить злость, которую испытывала из-за всего, что произошло. Мы и так через многое прошли.

— Хэл, –  прошептал он, –  детка, я в порядке.

Я встретилась с его взглядом. Кэм был прав. Он был в порядке. Он был жив. Он был рядом со мной.

— Я принесу тебе обезболивающее. Тебе, наверное, пора его принять, –  сказала я, тяжело дыша.

— Подожди. Полежи со мной минутку. Пожалуйста.

Кэм медленно забрался на кровать и поморщился, когда лег на спину. Я посмотрела на него с подозрением, когда опустилась рядом, пытаясь устроиться поудобнее.

— Не смотри на меня так, –  проворчал он.

— Я беспокоюсь за тебя. Что ты переусердствуешь или сделаешь что-то, чего делать не следует, и тогда швы разойдутся.

— Я плохой пациент. –  Он драматично вздохнул.

— Я могу полечить тебя. –  Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

Кэм усмехнулся.

— Думаю, поцелуй в губы сработал бы немного лучше…