Порочная клятва - Ева Эшвуд Страница 121

— Да. Кончай для меня, солнышко, – напевает он. – Кончай, твою мать.

Уговаривать и не нужно. Из меня вырывается всхлип, и я погружаю пальцы глубже, извиваясь и дрожа, когда оргазм обрушивается на меня с новой силой. У меня перехватывает дыхание, и я хватаю ртом воздух, пока ощущения захлестывают меня волной, делая из меня дрожащее месиво.

Мэлис наблюдает за всем этим, его толстый член выпирает из ширинки брюк.

— Перевернись, – говорит он, когда по моему телу пробегают последние толчки оргазма.

Я пытаюсь повиноваться ему, но конечности не слушаются, как у новорожденного олененка.

Когда я двигаюсь недостаточно быстро, Мэлис издает горловой звук, обхватывает меня за талию и переворачивает, а затем поднимает на четвереньки. На секунду мне кажется, что я сейчас снова упаду на матрас, но мои руки и ноги удерживают меня, и я делаю глубокие вдохи, все еще пытаясь оправиться от сильного оргазма.

Я чувствую, как Мэлис смотрит на меня, на мою приподнятую попку и набухшую, истекающую соками киску. Я напрягаюсь, отчаянно желая, чтобы он прикоснулся ко мне.

Он снимает кружевную подвязку с моего бедра. Кладет свою большую ладонь мне между лопаток, прижимая меня к кровати. Свободной рукой хватает меня за руки и заламывает их за спину.

— Черт, – стону я, прикусывая губу.

Мэлис что-то невнятно бормочет себе под нос и завязывает подвязкой мои запястья на пояснице.

— Ты никуда не денешься, – бормочет он, наклоняясь и накрывая меня своим твердым телом. – Я знаю, что ты хотела сделать сегодня. Но единственный способ, которым ты можешь защитить нас, солнышко, – это оставаться на своем месте: рядом с нами. Понимаешь?

Я киваю, сердце бьется так быстро, что кровь шумит в ушах. Теплая тяжесть его тела исчезает, но затем я чувствую, как его пальцы, толстые и настойчивые, исследуют мою киску. Два из них легко скользят внутрь. Пальцы на моих ногах поджимаются, и я со стоном натягиваю подвязку, которая крепко обхватывает мои запястья.

— Мэлис, – хнычу я. – Черт.

— Никогда больше, – бормочет он, погружая пальцы еще глубже. – Никогда больше так не делай.

Он не унимается, жестко и быстро трахая меня пальцами. Я едва могу дышать, прижавшись лицом к матрасу, и двигаю бедрами, подталкивая его еще сильнее. Я чувствую, как он немного отстраняется, оставляя пальцы во мне, а затем его свободная ладонь опускается – сильно – на мою голую задницу.

— Черт! – почти вскрикиваю я, застигнутая врасплох внезапной вспышкой боли.

— Я, мать твою, не шучу, солнышко. – Он шлепает меня снова, достаточно сильно, чтобы боль пронзила меня насквозь. – Ты понимаешь?

Я открываю рот, но издаю лишь жалобный стон. Мне больно, и я знаю, что у меня на заднице останутся отметины, но все равно хочу большего. У меня кружится голова, границы между болью и удовольствием стираются все больше и больше.

— Ты рисковала собой, – говорит Мэлис, снова опуская ладонь. – Пыталась принести себя в жертву ради нас. – Еще один шлепок. – И даже не сказала нам. – Еще один.

— Прости! – Я всхлипываю. – Мне жаль. Я не… я просто хотела… Я не могла позволить ей…

Я качаю головой, ошеломленная и задыхающаяся от переполняющих меня эмоций.

Мэлис шлепает меня еще раз, сильнее, чем раньше, и тогда я действительно кричу, а киска сжимается вокруг его пальцев.