Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова Страница 122

У Анны темнеет в глазах, и она невольноопирается на плечо Архарова.

— Что? — оглушенно переспрашивает она. — Я не понимаю, о чем вы говорите.

— О безупречном послужном списке, Анна Владимировна.

Все дрожит внутри, и сердце норовит то провалиться в желудок, то подпрыгнуть в горло. Жесткость сюртука под пальцами сминается легко, как пух.

— Повторите пожалуйста, — просит она, — неужели вы и правда верите, что я смогу вернуть себе паспорт?

— Вернете, если не станете поддаваться искушениям и впредь.

Ей нужно осознать эту грандиозную цель, которая в секунду меняет всё.

— Давайте войдем внутрь, — Анна с трудом разжимает кулак, перестает цепляться за казенное темное сукно. — Холодно ведь, а вы не одеты.

***

Как хорошо, что есть лаборатория, где можно укрыться в минуты душевных потрясений. Анна проявляет и снимки с гравировкой и те, что сделал Голубев на месте нового вскрытия автоматона, и только щелчки метронома, считающие выдержку, отбивают ритм ее сердца.

Щелчок.

Отчего она в этот раз поверила Архарову сразу, без сомнений?

Щелчок.

Возможна ли такое в действительности? Как узнать?

Щелчок.

Поднадзорных не берут на государственную службу.

Щелчок.

Если она станет человеком с паспортом, отец согласится ее увидеть?

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

Со стоном Анна закрывает лицо руками.

Единственная дорога, которая приведет к настоящему помилованию, и правда пролегает через отдел СТО?

Извольте, Анна Владимировна, проявлять усердие и подчиняться уставу.

Сможет ли?

Или ее не признающая правил натура снова проявит себя?

Анна раздраженно роняет метроном и начинает нетерпеливо ждать Прохорова.

***

Он приходит ближе к вечеру, в руках — многочисленные свертки в руках.

— Готовы, Анна Владимировна?

Голубев ни о чем не спрашивает, а Петя догадывается, что речь идет о таинственной работе на Данилевского и весь вытягивается от интереса, однако не позволяет себе ни одного лишнего слова.

Анна идет вслед за старым сыщиком к пар-экипажу, и только там уже спрашивает:

— Что это за свертки, Григорий Сергеевич?

— Вещественные доказательства по разным делам, — отвечает он с явным удовольствием. — Соболя, хоть завтра на аукцион. Веер. А вот тут брошь в стиле рококо… Изъята у скупщика, который работал с могильными ворами. Ни в одном розыске не значится,владелец неизвестен. Есть серьги с александритами… Конфискованы у аферистки, обчищавшей провинциальных купчих. Вещи дорогие, редкие, но безродные. Данилевский, конечно, щедро платит, да только старинные бирюльки по лавкам искать — время надобно, а у нас лишнего нету.

— А что же модистка?

— Будет, будет модистка, не извольте беспокоиться. Только Анна Владимировна, придется принимать ее у меня на дому. Сами понимаете, дельце у нас посторонних глаз не терпит. А пока слушайте: вас зовут Анна Виннер, вы вдова коммерции советника Густава Виннера, совладельца торгового дома «Виннер и К˚», занимавшегося поставкой леса и пеньки. Ваш супруг скоропостижно скончался от апоплексического удара полгода назад в Риге.

— Надо думать, я настоящая? — Анна ловит из его рук пачку документов.

— Обижаете. Чтобы попасть в «Элизиум» липы мало. К счастью, у вас есть рекомендации… Мы, голубушка, свое дело знаем.

— Ну разумеется, — сухо подтверждает она.

***

Модистка только руками всплескивает, завидев Анну: