Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Дворцова Страница 124

Она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула мольба.

― Мы — это я и девочки, ― кивнула она в сторону дочерей. ― Всё просто: четыре сезона, четыре стороны света, один годовой цикл. Когда алтарь создавали, нужен был баланс. Сейчас баланс нужен, чтобы его не разнесло к демонам, а вместе с ним и академию.

Я невольно посмотрел на сестёр. Яра — бледная, как призрак, но упрямая, как всегда, сжала губы в ниточку, кулаки дрожали от ярости и страха. Дарина — глаза горят, как у ребёнка накануне спектакля, только под этим огнём прятался панический ужас, пальцы теребили подол платья. Мила… Мила стояла рядом со мной, прижавшись плечом так крепко, что я чувствовал каждый её вздох. В её взгляде была решимость, от которой сжималось горло — чистая, не сломленная любовь и вера в меня.

― Это опасно, ― глухо сказал я, голос предательски сорвался. ― Если отец ударит по куполу…

― Ударит, ― кивнула Меланья, её лицо исказилось от боли. ― Но не сразу. Ему нужно завершить ритуал, запитать алтарь. У нас будет время встать в круг и поднять защиту. Твоя задача — лишить его жертв. Без подпитки он не сможет проломить щит.

― А если сможет? ― мрачно уточнил Ветров, его лицо покрылось потом, глаза метались.

― Тогда, ― вмешался отец Кольцова и вышел вперёд, осматриваясь с холодной решимостью. В его голосе была только сухая деловитость, но я видел, как дрожат его руки. ― Вмешаемся мы.

В толпе дружно закивали люди, которых я даже не знал. Люди, которых привели сюда мои студенты, пока я наслаждался близостью с Милой. Горячая волна благодарности затопила меня, повышая и без того высокий магический потенциал.

― Мы держим периметр, ― продолжил старший Кольцов. ― Наши семьи, дипломаты, преподаватели. Студенты — это второй круг. Ваша задача: ни одна тварь, ни один сторонник Полозова не пройдёт в подвал или не вырвется наружу.

Посол Мейсен кивнул, лицо у него было жёстким, как маска.

― Нейтралитет закончился, ― коротко сказал он, словно отвечая на моимысли. ― Ваш отец перешёл все границы.

Стелла при этом скривилась, но гордо вскинула подбородок, глаза полыхнули вызовом:

― Я буду в боевом круге, отец.

― Ты будешь под защитой, ― отрезал посол, но в голосе мелькнула гордость. ― Но будешь.

Никогда бы не подумал, что увижу, как семья Мейсен встаёт на нашу сторону. Мир точно съехал с оси — от этой мысли внутри вспыхнула дикая, отчаянная надежда.

― Вопрос один, ― подал голос Свят, появившись из-за спин так, будто всегда тут стоял — глаза янтарные от волчьего напряжения, мышцы перекатывались под кожей. Рядом — мрачный Тимофей, руны на его запястьях пульсировали красным. ― Когда выдвигаемся?

― Прямо сейчас, ― ответил я, чувствуя, как адреналин хлещет по венам. ― Пока он не начал основную фазу ритуала.

Я повернулся к Миле, накрыл её лицо ладонями — кожа была холодной как лёд, щёки мокрые от слёз. Грудь сдавило так, что нечем дышать.

― Ты остаёшься, ― выдохнул я, голос сломался на хрип. ― В круг встанут Меланья, Яра и Дарина. Этого достаточно.

― Нет, ― спокойно ответила она, хотя глаза блестели. ― Нас должно быть четверо. Ты сам только что слушал маму.

― Я не позволю… ― начал я, паника сдавила горло. Я был готов пожертвовать всем ради того, чтобы она жила. Но тогда чем я отличаюсь от отца? У него высшая цель, у меня Мила. Меня обожгло осознание неправильности происходящего.