Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 124

— Как твои тренировки?

— Нормально.

— Пожалуйста, скажи еще что-нибудь, – хихикнула я. – До сих пор вы выигрывали все матчи.

— С трудом, – произнес он тоном, казалось, застрявшим между разочарованием и злостью.

Буквально вчера я увидела короткий отрывок передачи о суперзвезде, против которой «Три сотни» играли несколько дней назад, и была под впечатлением.

— Тот парень из Грин-Бэй настоящий гигант.

Я кожей ощутила, как он оскорблен, хоть и смотрела только вперед.

— Не такой уж он и огромный, – поправил меня Эйден и фыркнул.

Но он был огромным. Я видела фото парня, против которого играли «Три сотни», и наблюдала за ним по телевизору. В нем было около двух метров росту и где-то килограммов сто сорок веса. Он явно был коренастей, чем Эйден, и я бы сказала, не все из его килограммов были чистыми мышцами. Но размеры впечатляли. Тем не менее я заткнулась и не стала настаивать на своем. Я могла притвориться, что его противник не был размером со штат Делавэр. Без проблем.

— Ну, вы выиграли.

Эйден заерзал на сиденье.

— Я мог играть лучше.

Что я могла сказать на это? Я выслушала достаточно интервью, в которых люди заискивали перед ним, чтобы знать, что Эйден впитывал каждое замечание и каждую свою ошибку. Глупо и одновременно прекрасно, как много он ожидал от себя. Он никогда не был достаточно хорош. Он говорил, что ему еще многое нужно улучшить.

— Ох, Эйден.

— Что?

— Ты лучший игрок в стране – и я говорю это не для того, чтобы сделать тебе приятное, – а для тебя это ничего не значит.

Он издал пренебрежительный звук и отмахнулся от меня своими длинными пальцами.

— Я хочу, чтобы обо мне помнили долгие годы после того, как я закончу карьеру. Для этого я должен выиграть чемпионат.

Что-то в его тоне глубоко кольнуло меня, ту часть меня, из-за которой я годами недосыпала, чтобы однажды наконец оставить себе только свою основную работу.

— Тогда ты будешь счастлив? – осторожно спросила я.

— Возможно.

Не знаю, что в этом «возможно» так перемололо меня внутри.

— Эйден, тебя три года из восьми признавали лучшим защитником года. Не думаю, что тебя когда-нибудь забудут. Я просто хочу сказать, что ты должен гордиться собой. Ты так много работаешь для этого.

Эйден ничего не сказал, но я увидела в зеркале, что он смотрел в окно с самым задумчивым выражением, какое я когда-либо за ним замечала.

Наверное.

С другой стороны, возможно, мне все показалось.

И тут зазвонил мой телефон, который я оставила в держателе для стаканов. Я взглянула на него, но он лежал экраном вниз, и я не могла увидеть, кто звонит, не взяв его в руки, а я, черт побери, не собиралась отпускать руль, тем более что дождь начал заливать лобовое стекло. Телефон замолк так же неожиданно, как и начал звонить.

А потом зазвонил опять.

— Ты собираешься отвечать? – спросил Эйден.

— Не люблю говорить по телефону за рулем, – объяснила я, когда телефон замолчал.

Эйден прогудел что-то в ответ.

Затем телефон ожил снова.

Эйден со вздохом взял его и посмотрел на экран.

— Это твоя мама.

Вот черт!

— Не на…

— Алло? – произнес здоровяк, поднеся телефон к уху. – Она занята.

Я повернула голову и увидела, что его нижняя губа чуть выступает вперед.

— Да, я передам ей, – по гневу в его голосе было понятно, что это было последнее, что он собирался делать.