Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 126

Я знала, что он наступит. Для меня это было очевидно. И я готовилась...сама того не осознавая, при этом надеясь, что этого никогда и не будет. Вот такой вот странный коктейль. Но он уже не про любовь. Про страх, про упрямство, но не про любовь...Эгоистично звучит, да? Возможно, но и на это мне плевать. Когда тебя предают, ты не обязан думать о том, кто тебя предал. С того момента тебе развязывают руки на мысли исключительно о тебе самой. И мне так было проще, а значит, так и должно было быть.

К чему я сейчас вообще про это все вспоминаю? Да потому что, очевидно, тактичности мне ждать здесь нет смысла. Я четко осознаю, что этот разговор не будет мягким и аккуратным. Это будет жесть.

Мы приезжаем к отелю быстро. По пути я предупреждаю дочь, что, скорее всего, буду поздно, поэтому прошу не волноваться. Паша все это время молчит. Он только сжимает руль до скрипа и продолжает беситься.

Домик нас тоже уже ожидает. Белкин не кокетничает с девчонками на ресепе и даже не дарит им фирменную улыбочку. Хватает ключи, разворачивается и «басит» на выход. Я семеню следом.

Проход по аллее тонет в тишине и ожидании взрыва. Одинокие, теплые фонари кажутся далекими, а колючие, серо-грязные сугробы — острыми. Я боюсь даже вздохнуть слишком громко, поэтому изо всех сил сжимаю себя руками и считаю плитки под ногами.

Раз-два-три-четыре-пять. Вышел зайчик… какой-на-хер-зайчик?! Тебе-кранты!..погулять.

Мы подходим к домику. Там снова горит свет, а когда Паша фактически «выносит» дверь, я понимаю, что еще и камин. Предупредил? Очень трогательно. Правда. Будем сраться под треск бревен. Как в красивом кино…

Еле сдерживаю ядовитый «хмык», Паша не оборачивается. Он по пути скидывает пальто прямо на пол, а сам несется к бару. Стучит стекло. Льется выпивка.

Я раздеваюсь и вешаю свою шубу на крючок. Делаю осторожный шаг. Смотрю на Белкина. Он выжрал целый стакан махом, теперь стоит спиной ко мне. Дышит тяжело и часто.

Ахтунг подрастает.

Конечно, я знаю, в чем причина. Очевидно, по-моему, что Варвара раскололась. На кой хрен только?! Разве что… она нас видела вместе? Тогда ясно. Тогда понятно. Хм…

— Как я понимаю, сегодня мы не поедем обратно в Москву? — подаю голос тихо, чтобы заполнить гнетущую тишину и перебить тупой треск полен.

Белкин резко поворачивается на меня и рычит.

— Я задам тебе всего один вопрос, Яровая.

Ясно. С ходу в карьер.

Моя девичья фамилия в его устах звучит… черт, так потрясающе, что я не могу сдержать улыбки. Паша от нее на мгновение замирает. Это выглядит еще смешнее, если честно. Он похож на совенка, которого внезапно застали врасплох. Весь взъерошенный, вытянулся и глаза округлил.

Ну да. Я веду себя так глупо… как сука, наверно? Ведь он переживает, это видно. А я улыбаюсь.

Тварь…

— Тебе смешно? — спрашивает тихо, угрожающе.

Я мотаю головой.

Нет, честно. Мне несмешно. Мне дико-дико страшно. Я волнуюсь. Что его так взъерепенило, до конца неясно. Да, не рассказала правду. Да. А-та-та. Ну и что с того-то?! Я ничего не сделала. Хотела ли вообще? Хотела, возможно, но не уверена, что это считается, так как чего я хотела непонятно даже мне самой. И что тогда это за сцена-то? Такая серь…

Резко замираю, дыхание тоже перебивает. Твою! Мать! Я совсем выкинула из уравнения один важный элемент: гребаную шлюху. А что, если она ему что-то наговорила?! Она ведь могла? Или нет? Сука!