Все началось с измены - Рина Рофи Страница 129

— Хорошо, — согласился он наконец. — Но условия: связь каждый час, минимум.

— Договорились, — улыбнулась я.

— Договорились, — повторил он и потянул меня к себе, чтобы поцеловать в макушку. — А теперь ложись. Тебе завтра блистать. И не просто блистать — сиять. Чтобы все эти учёные мужи обзавидовались, глядя на мою девушку.

Я легла и он выключил свет, притянув меня к себе спиной к груди. Его дыхание было ровным и тёплым у меня в затылке.

— Всё получится, — прошептал он в темноте уже совсем по-другому, мягко и уверенно. — Ты же у нас самая упрямая и самая умная. Просто помни — мы здесь. Ждём. И гордимся тобой уже сейчас.

Я закрыла глаза, чувствуя, как последние тревоги тают в его объятиях.

* * *

Утро действительно наступило рано, прозрачное и прохладное, предвещая жаркий день.

Я стояла перед Маркусом, сосредоточенно выводя сложный узел на его шелковом галстуке. Он был в полной боевой готовности — темный, безупречно сидящий костюм, белая рубашка, — но не сводил с меня глаз. Его взгляд был тяжелым, изучающим, почти гипнотическим.

— Что? — наконец не выдержала я, почувствовав, как под этим вниманием начинаю краснеть. Мои пальцы слегка дрогнули на галстуке.

— Ничего, — сказал он тихо, его голос был еще немного хриплым от сна. — Просто… вот так. Как сейчас. И… чтобы всегда.

В этих простых словах было столько нежности и такого оголенного желания продлить этот простой, бытовой момент в вечность, что у меня перехватило дыхание. Он не стал ждать ответа. Наклонился и поцеловал меня. Нежно, но основательно, перекрывая все возможные возражения.

— Маркус, стой спокойно, — вырвалась я, когда он наконец отпустил мои губы, и я снова увидела кривой, съехавший набок узел. Я фыркнула, пытаясь скрыть улыбку и странную дрожь, пробежавшую по спине. — А то узел кривой получится, и придется переделывать.

— Стою, стою, — покорно сказал он, но в его зеленых глазах плясали искорки. Он выпрямился, поднял подбородок, давая мне закончить работу, но его руки легли мне на талию, теплые и твердые сквозь тонкую ткань моего халата. Он не мешал, просто… держал. Как якорь.

Я заново распустила шелк, чувствуя, как его взгляд скользит по моим рукам, лицу, губам. Воздух междунами снова стал густым, сладким от близости.

— Ты сегодня… особенно невыносимо красивый, — пробормотала я, концентрируясь на симметрии петель. — Все коллеги-женщины обзавидуются.

— Пусть завидуют, — отозвался он с легкой усмешкой. — У них нет дома такого строгого и требовательного… дизайнера галстуков. С самыми красивыми в мире кудрями.

Я закончила узел, аккуратно поправила его, подтянула вверх до ворота рубашки. Получилось идеально. Я похлопала его по груди.

— Готово. Можешь покорять финансовые рынки.

— Спасибо, — сказал он, но не отпускал меня. Его руки на талии слегка сжались. — А ты… не забудь. Про связь.

— Не забуду, — пообещала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ для короткого, уже делового поцелуя. — А теперь иди, а то опоздаешь на свое очень важное совещание.

Он тяжело вздохнул, как будто совещание было последним, куда ему хотелось идти, и наконец отпустил меня.

— Удачи, Маша..

— И тебе, — улыбнулась я ему в спину, когда он вышел из спальни, прямой и уверенный, как всегда.

Я осталась стоять посреди комнаты, прислушиваясь к его шагам на лестнице, к приглушенным голосам внизу — он что-то говорил Георгию, наверняка давая последние инструкции. Потом хлопнула входная дверь, и воцарилась тишина.