Слабонервным не входить! - Наталья Юнина Страница 129

— Честно говоря, лучше бы ты вела себя как истеричка. С этим я хотя бы знаю, как справляться.

— В данном случае, ты бы не уложил меня в койку, даже прояви все свои умения. К тебе приходила твоя дочь, – всегда хотела увидеть на его лице замешательство. И хоть он пытается сделать вид, что все в порядке, но брови нахмурил. – Утоли мое любопытство, а ты когда-нибудь собирался мне сказать, что женат?

— Я не знаю, что она тебе сказала, но мой брак существует только на бумаге. И нет, я не собирался об этом говорить по причине того, что для нас это не имеет никакого отношения.

— Серьезно? У тебя больная жена, которую ты не можешь бросить, но я об этом не должна знать? Конечно, ты мне скажешь, что у вас давно нет отношений и ты не можешь развестись из-за ее болезни, но сути это не меняет.

— Нет, меняет и все совсем не так, как ты выдумала в своей голове. Я развелся со своей женой шестнадцать лет назад. Восемь лет назад я женился на ней повторно, когда узнал о ее болезни. Фиктивно. Чтобы удочерить ее дочь, дабы та не попала в детский дом после ее смерти. Мой брак формальность.

Несколько секунд обдумываю сказанное. Сериалы отдыхают! Зато теперь понятно, почему девчонка ни разу не назвала его папой.

— Звучит слишком сказочно, чтобы поверить в то, что такие хорошие ответственные мужики существуют на земле. Ты уникум, Саша.

Полуянов горько усмехается в ответ на мой комментарий.

— У тебя неверные представления обо мне. Знаешь, почему я не хотел говорить, что у меня есть закорючка в паспорте? Да потому что в таком случае надо пояснять, что я не святой, а напротив тот еще мудак. Я женился на ней повторно вовсе не от того, что положительный герой, а потому что чувствую за собой вину.

— Вину?

— Да. Вину. Восемнадцать лет назад я был за рулем, когда мы попали в аварию. Я, моя жена и наш ребенок. Наша дочь погибла сразу. Еще два года мы прожили вместе. Даша больше не могла иметь детей после первых родов и слезно просила меня взять ребенка из детского дома, – ничего не понимаю.

— И вы взяли ребенка.

— Нет. Я не хотел чужих детей и был категорически против. Не тот я герой, который умиляется и обожает чужих отпрысков. Я развелся, а она удочерила девочку. Об этом я узнал позже.

Так, стоп. Теперь все надо переварить заново. Я иду на кухню, не разбирая дороги. Сажусь за стол и принимаюсь растирать виски. Чувствую позади дыхание Полуянова, а затем его руки на своих плечах.

— Наташ, не порти все. Пожалуйста. Не надо придумывать проблем там, где их нет. А у нас их с тобой нет, – да, конечно, нет. Подумаешь, девчонка умоляет не убивать ее мать.

— Ты был виноват в аварии? – зачем я это спрашиваю?

— Это как-то меняет твое отношение ко мне?

— Нет. Просто интересно.

— По закону нет. Не был.

— Тогда почему ты считаешь себя виноватым?

— Может быть, потому что я был за рулем? – он пододвигает стул и садится рядом со мной. – Уверен на сто процентов, что ты не была виновата в смерти своей дочки, но точно так же себя винила.

— У нас намного больше общего, чем могло показаться. И что дальше? Ты женился на ней повторно и…жил с ними?

— Нет. Я снимаю им дом.

— А девочка? Ты ее воспитывал?

— Пытался, особенно когда отправлял Дашу на лечение заграницу. Но наше совместное пребывание не слишком помогло стать нам близкими людьми. Она меня, мягко говоря, не слишком жалует.