Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс Страница 13

Сердится.

Красивая. Слишком красивая для ошибки.

Я поворачиваюсь и иду в маленькую ванную комнату, примыкающую к спальне.

Дверь за мной закрывается с тихим щелчком. Смотрю в зеркало — глаза тёмные, злые, голодные.

Что со мной произошло? Я хотел просто исполнить долг. Один раз. Жёстко и быстро. А вместо этого… сорвался. Вошёл в неё, как зверь. Слушал, как она стонет, как сжимается вокруг меня. Довёл до двух оргазмов подряд. И сам кончил так, будто это последний раз в жизни.

Вода льётся. Я стою и не понимаю себя. Она не девственница. Это я почувствовал сразу — слишком легко вошёл, слишком умело двигалась бёдрами навстречу.

Преграды… не было.

Крови — тоже.

Она как из пулемёта кончила и мой болт стиснула умело.

В моей голове чётко значится: жена должна быть чистой. Непорочной. Только для меня.

А эта русская уже знала, что такое мужчина.

Сколько членов перепробовала?

От этой мысли внутри поднимается злость, смешанная с жаром.

— Грязная. Испорченная! — рычу едва слышно, ударив кулаком по стене.

Но тело её такое мягкое, горячее. Грудь тяжёлая, бёдра широкие — держаться есть за что. И она ответила мне. Не лежала бревном, а выгибалась, текла для меня!

Во мне борются две сущности.

Один Магомед — традиционного воспитания.

Второй Магомед — любит секс, в городе обязательно снимет женщину и трахнет.

И как же мне быть, когда в этой женщине слились то, что хочет Магомед-один и Магомед-два?!

Я вытираюсь полотенцем и возвращаюсь в спальню. Стеша уже свернулась на своей половине кровати, повернувшись ко мне спиной. Я ложусь на другую сторону, оставляя между нами пустоту.

Не прикасаюсь. Не говорю ни слова.

Просто смотрю в потолок, пока дыхание не выравнивается.

Сон не приходит.

Мысли тяжёлые…

* * *

Утром серый свет пробивается сквозь плотные шторы. Я просыпаюсь первым. Поворачиваю голову и снова смотрю на неё.

Стеша спит на боку, одеяло сползло до талии. Полная грудь обнажена, сосок слегка сморщился от прохлады. Мягкий живот, округлые бёдра. Волосы разметались по подушке. Выглядит такой доступной и женственной.

Её задница выставлена так, будто приглашает.

Член мгновенно наливается тяжестью. Хочу снова. Хочу перевернуть её на спину, раздвинуть эти пышные бёдра и войти глубоко, медленно, чтобы она проснулась от моего толчка и застонала моё имя.

Но внутри тут же встаёт стена.

Она не чистая. Уже была с другим.

Русская. Пышка.

Не та, кого я выбрал.

Я не должен хотеть её так сильно.

Это слабость и зов похоти.

Похоть — это плохо… Дурно.

Но я смотрю на нее и наглаживаю член, просто так, как делаю это по утрам.

Всё быстрее и быстрее.

Мог бы просто трахнуть, но я пока для себя не решил, как с ней быть.

Поэтому пальцы скользят по всей длине и ускоряются под самой головкой.

Мысль приходит неожиданно, холодная и практичная:

«Есть выход: две жены!»

Можно попользоваться русской, пока я не решу вопрос с Салтанат.

От задуманного не отступлюсь!

Салтанат будет моей.

Возможно, придётся дать больше калым, а самой Салтанат — ещё более щедрый махр, хотя она и так попросила немало: гелендваген, новый айфон — каждый раз, как выйдет, шанель-шманель всякие, комплект от Ван-Клиф, серьги и крест от Граф и прочее… Еще требует поездки ежегодно: Дубаи — не меньше одного раза в год в сезон распродаж брендов, Турция — как само собой разумеющееся.