Ночной скандал - Аннабел Брайант Страница 13

Больше он не прибавил ни слова, сосредоточив внимание на содержимом своей тарелки. У Теодосии же аппетит пропал. Она сделала большой глоток чаю и глубоко вздохнула. Расстроенная разговором, сосредоточила мысли на визите графа. Что делать с Уиттингемом? Она дорого дала бы за то, чтобы узнать цель его приезда. И как предотвратить его встречу с дедом? Коснувшись дедова рукава, Теодосия легонько похлопала его по руке, и не для его успокоения, а скорее чтобы успокоиться самой.

— Полагаю, что некоторое время я никуда не буду выходить. — Мэтью посмотрел на свежевыпавший снег. Под окном его спальни навалило никак не меньше шести дюймов. Снаружи ветер лениво перегонял снег, наметая сугробы, а небо было блеклым и грозило новыми осадками. — Хотя ты мог бы разбудить меня и пораньше. — Отвернувшись от окна, он наградил камердинера сердитым взглядом.

Но невосприимчивый к критике Коггз сосредоточился на бритвенных принадлежностях. Выражение его лица оставалось безмятежным.

— Вы были измучены путешествием, раз проспали, чего с вами обычно не бывает. Верный признак, что скоропалительное решение нестись в Оксфордшир возымело последствие и взяло свою дань.

Точнее не скажешь. Мэтью загнал и себя, и лошадей. Семь часов езды по незнакомым сельским дорогам в нестерпимый холод — это достаточное испытание для любого человека, не говоря уж об ученом муже.

— Хорошо хоть, что ты догадался попросить поднос с едой прямо сюда.

Коггз сверкнул лукавой улыбкой.

— Здешняя прислуга очень любезна. Гостеприимные люди.

— Не сомневаюсь, что ты тут быстро освоился. — Мэтью добавил в кофе сливки и закончил завтрак без дальнейших разговоров. — Здесь только лорд Тэлбот да его внучка, так что приходится гадать, зачем им такое большое поместье. Огромный дом, здания кажутся совсем новыми. Меня особенно интересуют пристройки. — Он подошел к окну и стал рассматривать длинное крыло дома, ориентированное на запад. — Отсюда не разглядеть, но я подозреваю, что это может быть здешняя оранжерея. Тэлбот не поскупился, чтобы окружить себя всем, что только может пожелать ученый.

— Тогда вы нашли наилучшее место, где стоило застрять в снегопад, не так ли? — Коггз взмахнул бритвой. — Может, начнем? Чем скорее вы приобретете приличный вид, тем быстрее получите ответы на вопросы, которыми кипит ваш беспокойный ум.

— В самом деле. — Он сел, позволив Коггзу приступить к делу. Когда подбородок его был очищен от остатков мыльной пены, Уиттингем ответил на один вопрос, который, как он знал, камердинер хочет задать, да не решается: — Боль отступила. Вчера было гораздо хуже.

— Очень хорошо, милорд.

Мэтью удивился столь сухому ответу, но внимание заострять не стал и принялся быстро одеваться.

Он нашел лестницу, чтобы спуститься вниз — «вечно эти проклятые ступени» — и, заручившись помощью проходившей мимо горничной, отыскал дорогу в столовую, где было накрыто к завтраку. Леди Лейтон как раз выходила оттуда, опустив голову и шевеля губами — не иначе, беседовала сама с собой.

— Доброе утро, леди Лейтон.

Она вздрогнула, едва не подскочив, как кролик. Сияющие глаза от удивления сделались огромными, хотя она тотчас же сумела овладеть собой.

— Доброе утро, лорд Уиттингем.

Она задержалась на пороге, окинув его взглядом, который он счел изучающим. Уиттингем пожалел, что опирался на трость. Однако пренебречь необходимостью ради тщеславного желания покрасоваться было глупо и могло привести к страшным последствиям.