Закон чебурека - Елена Логунова Страница 13

— Не может быть, написано, что это десерт! — не поверила мамуля.

— Да, но знаете, как его готовят? Сначала курицу варят и мелко режут на волокна, потом снова кипятят с водой, сахаром, молоком и рисом, а при подаче посыпают корицей.

— Какой ужас! — шокировалась мамуля.

Это оказалось очень кстати — сошло за правильную реакцию на первую фразу бабулиного трагического монолога:

— Целых пятьдесят лет я винила его напрасно!

— Кого? — спросила Трошкина.

Я сделала ей знак помолчать. Бабулю наконец прорвало, и ни помогать, ни мешать ей не следовало.

— Витю Капустина, — одними губами проартикулировала мамуля.

В турецких десертах она не разбирается, а вот в драматических сюжетах понимает побольше многих.

— Витю Капустина, — подтвердила бабуля и крепко взялась за две гульки из косичек, закрученных бараньими рожками за ушами.

Я напряглась, ожидая, что она выдернет из них шпильки и эффектно распустит волосы в знак глубокого раскаяния, но бабуля только помотала головой, придерживая ее за свои бараньи гульки, как кастрюлю за ручки.

— В половине случаев он был не виноват!

Тут уже я, взрощенная на эпосе о Витиных подвигах, живо заинтересовалась:

— То есть когда ты рассказывала, как твой Капустин забил замочную скважину в двери класса жеваной бумагой…

— Я ошибалась, это сделал не он, а Сережа Макаров.

— А доску салом кто намазал?

— Петя Соломин.

— А кто подложил тебе на стул колючую кожуру конского каштана?

— Это Витя, но не один, а с тем же Макаровым. И заспиртованную гадюку в банке из лаборантской они стащили вдвоем, а вот в мое пальто и песцовую шапку скелет в кабинете биологии нарядил вообще второгодник Гуськов из восьмого «А», мои пятиклашки при этом даже не присутствовали!

— Но дождевого червяка в твою пудреницу затолкал все же Витя, о, спасибо большое. — Мамуля приняла у официанта тарелку со своим десертом и отважно ковырнула его ложечкой.

Она у нас не робкого десятка — и червяка ковырнула бы.

— Хм… Вкус странный, но не настолько, как у Бориного экспериментального желе из мидий с зеленой алычой…

— Ты-то откуда знаешь про дождевого червяка в пудренице? — не поняла я.

— Так я же сидела с ними рядом под пинией, когда они вспоминали свое общее прошлое. — Мамуля кивнула на бабулю и подвинула к ней свой куриный десерт. — Рекомендую попробовать, должно перебить послевкусие горьких открытий. Хотя какая теперь разница, кто именно доводил нежную барышню-учительницу хулиганскими выходками!

— Бася, да я же полвека призывала на его голову кары небесные! Может, именно по моей вине…

У бабули пресекся голос, она поспешила хлебнуть свой айс-кофе, и конец ее фразы заглушило нервозное бульканье.

— А, я поняла! — обрадовалась мамуля. — Ты считаешь, что твои проклятья тяжко пали на голову Вити, в результате чего он и оказался в нашем багажнике с отшибленной памятью!

— А он потерял память? — заинтересовалась Трошкина.

Получается, уйдя на рецепцию, мы с ней пропустили всё самое интересное.

— Не всю, — допив свой айс-кофе, вступила бабуля. — Услышав мой голос, мальчик вспомнил яркие моменты из прошлого. Хотя события более позднего времени, увы, забыл.

— То есть как мальчик оказался в багажнике, вы не выяснили? — огорчилась я.

— Этого он не вспомнил. — Мамуля развела руками, посмотрела на расстроенную бабулю и добавила: — Пока. Может, теперь ему встретится кто-то незабываемый из недавнего времени и тогда его амнезия пройдет окончательно.