Сердце сирены - Кэтрин Болфинч Страница 13

Мои ладони поднялись, очерчивая ее талию, несильно сжимая бронзовую кожу, проводя по ребрам и останавливаясь на груди.

Элизабет из-под полуопущенных ресниц наблюдала за тем, как мои губы проделали тот же путь, что и руки, как язык обвел торчащий сосок, прочертил дорожку до шеи.

Тихий стон разлетелся по каюте, теплые пальцы Элизабет обхватили мои щеки, она несколько секунд вглядывалась в мое лицо. Может быть, хотела передумать, может быть, пыталась прочитать мысли. Я не знал. Но в конце концов ее губы снова коснулись моих. Так, будто мы остались одни на дрейфующей яхте в океане.

Элизабет потянула с меня футболку, ловко расстегнула ремень на брюках, пока я расправлялся с пуговицей на ее коротких джинсовых шортах. Девчонка явно была фанаткой хиппи. Может быть, поэтому казалась немного безумной. И я бы не сказал, что это пугало. Кажется, она жила ярче, чем любой существующий человек. Хотелось бы и мне иметь такую свободу, выбирать, кем хочешь стать, что делать, но у меня была только эта ночь. Ночь, когда мир еще не содрогался от событий.

Мы избавились от одежды, я потянулся к тумбочке за презервативом. Элизабет опустилась на кровать поверх одеяла, совершенно обнаженная, ни капли не стесняясь своей наготы. Она любила себя. Это виделось в каждом взгляде, в каждом движении.

И сейчас, когда она касалась себя, игриво закусив губу и не отводя взгляда от меня, я был готов сойти с ума от желания. Хотелось стать частью ее свободы. И я сделал это – устроился между стройных ног, тягуче медленно поцеловал, убеждаясь в том, что ее поцелуи походили на пьяную вишню. Она вся была пьянящей. Иначе и не объяснялся этот безумный секс с первой встречной девушкой.

Я толкнулся вперед, Элизабет тихо застонала, ухватившись за мои плечи и сцепив ноги за спиной. Кажется, ее уже совсем не беспокоила царапина.

И я наблюдал за приоткрывшимися губами, за тем, как Элизабет втягивала воздух сквозь сжатые зубы, как закатывала глаза и как крупные бисеринки пота скатывались по бронзовой коже. А она не стеснялась помогать себе пальцами, несдержанно стонала и оставляла смазанные поцелуи.

Вдруг Элизабет приподнялась, положила ладонь на мою грудь и посмотрела снизу вверх.

— Хочу быть сверху, красавчик.

Кто я такой, чтобы отказать?

Я легко перевернулся, устраивая Элизабет на своих бедрах. Она плавно опустилась, слегка сжала грудь.

Элизабет двигала бедрами, опускалась и поднималась, касалась чувствительных мест, наклонялась ко мне, чтобы оставить на губах легкий поцелуй, дурманящий рассудок и уносящий в наслаждение.

Руки блуждали повсюду, по телу разносились легкие волны удовольствия, а по комнате летали стоны, перемешивающиеся с самыми разными оттенками звуков.

Элизабет замерла, а затем задвигалась быстрее, закатывая глаза и прикусив губу. И за ее наслаждением можно было наблюдать вечно, но я не мог больше сдерживаться.

Движения становились развязнее, резче, глубже. Стоны громче, протяжнее. Вдохи короче, чаще. В воздухе сплетались страсть, желание и наслаждение.

Элизабет замерла, коснулась моего лба своим. Я поймал ее губы, сжал кожу на бедрах, шумно выдохнул и откинулся на подушки. Элизабет опустилась рядом, прикрыв глаза и пытаясь выровнять дыхание. Я повернулся к девушке, разглядывая темные волосы, бусины и кольца, веснушки на щеках, россыпь сережек в ухе, тонкую шею и ключицы.